Если нужно провезти ли пронести ли телефон туда, куда нельзя, остается его сжевать и выплюнуть. Сжать его зубами, раскрошить, разворошить и собрать заново — отплюнуть как болотную забродившую воду, заполнившую легкие с черными коричневинками торфа, что так неприглядно похожи на чай размоченный в кипятке. Эти части любят порядок, но я соберу их воедино выблеванными, разжеванными как волокна мяса, выдернутые из трупа стервятником, стаей стервятников.

Когда пришла в клуб, встретила меня хостес Елена с красными губами (см. 21 ноября). Она улыбнулась грустной и уставшей улыбкой. — Привет, — сказала ей, а потом напомнила, — Марвин, пятый ключ, обычный график. — Привет, зая, — ответила она. — Есть гости? — мне почему-то хотелось с ней еще пообщаться. Если конечно столь короткое и формальное взаимодействие можно назвать общением. Мне было также грустно как и ей. — Да, есть. Трое, — она посмотрела своими темными красивыми глазами в мои.

Есть такая форма ведения полемики под названием «сам дурак». Вас в чем-то обвиняют, а вы отвечаете, что не вы такой, а тот, кто говорит так про вас. Существует даже поговорка на этот счет: «Громче всех кричит про вора сам вор». Практика «сам дурак» слишком распространена и общеизвестна, чтобы в ней могло остаться что-то оригинальное. Интересной она становится, когда «вор» и не скрывает, что он вор, однако продолжает кричать «держи вора».

Украина находится в процессе десоветизации уже двадцать пять лет. Но все никак не перейдёт в стадию формирования собственных, никем не насажденных ценностей. Этот провал связан, прежде всего, с сопротивлением украинцев десоветизации. Но, чтобы лучше понимать почему же наследие СССР не теряет для нас своей актуальности, стоит разобраться с тем, что же из себя представляет “монстр”, с которым мы так безуспешно боремся.