Усталость от техно, партитуры из двоичных кодов и русский Серебрянный век в интервью Дмитрия Мазурова с немецким электронным музыкантом Томасом Бринкманом , который выступит 23 февраля на “Геометрии настоящего”. ДМ: Вопросы про проигрыватель с двумя тонармами и резьбу по винилу я задавать не буду, надеясь на осведомленность наших читателей. Расскажите, что происходит в техно-культуре сегодня? Следите ли вы за современной музыкой? ТБ: Я не слежу. Я впереди нее.

Многие из вас знают художника по имени Рембрандт (1606—1669). Наверняка вы видели самые известные его творения. Например, «Ночной дозор», или «Возвращение блудного сына», или «Пир Валтасара». Если не видели, то обязательно взгляните на эти шедевры. Я хочу рассказать об одной из малоизвестных его работ — «Избиение святого Стефана» (1625). Стефан — первый христианский мученик. За это его и назвали Стефаном Первомучеником.

Лакуна, на которую натыкается письмо Достоевского, — это не банальная нехватка слов или сознательное замалчивание, это безъязыкий разрыв, стояние перед обрывом, в который не проникает письмо, перед которым оно рассыпается. Письмо Известно, что его герои постоянно тонут в противоречиях. Они мечутся между собой, как Алеша Карамазов мечется между братьями, как мечется троица Рогожин-Мышкин-Настасья Филипповна. Так мечется само письмо Достоевского.

Ш. Бодлер, А. Платонов Материал опубликован в #15-16 [Транслит]: Литературный труд, конфликт, сообщество Cette sainte prostitution de l’âme qui se donne tout entière, poésie et charité, à l’imprévu qui se montre, à l’inconnu qui passe. Charles Baudelaire, Les foules. Le Spleen de Paris, XII, 1869. 1.