У нас возникла авантюрная идея: создать премию в честь нашего издания!) И у нас есть для вас новости. Смотря изнутри на художественные процессы города, заметно — нередко остаются в стороне (кто-то осознанно, кто-то нет), порой абсолютно, невероятные лица, события, места, свершения. Явлению обособленности и посвящена IO-Award 2017. Вкратце: Предвидя логичные вопросы «Для чего еще одна сомнительная премия?», «Почему эти люди?», «Зачем эти события?» и т.д.

7, 8 и 9 ноября в Москве в рамках Российско-итальянского фестиваля RIFF пройдет мини-ретроспектива классика документального кино и обладателя «Золотого Льва» Джанфранко Панноне. Публикуем перевод интервью Лучии Ричарделли, в котором режиссер рассказал об ответственности, исследовательском методе, необходимости провоцировать зрителя и вере итальянцев в американскую мечту. Лучия Ричарделли: Когда вы впервые заинтересовались документальным кино?

В прокат вышел режиссерский дебют актрисы Алисы Хазановой — главного лица российского авторского кино нулевых. Но на фоне сегодняшней российской продукции — и авторской, и массовой — этот вольный ремейк «В прошлом году в Мариенбаде», снятый в Нью-Йорке и с американскими актерами практически на одной локации, выглядит невероятно смело и свежо.

В издательстве Института Гайдара вышла книга архитектора Карло Ратти и урбаниста Мэтью Клодела « Город завтрашнего дня. Сенсоры, сети, хакеры и будущее городской жизни ». Города — одно из наиболее впечатляющих творений человечества, но их развитие никогда не было линейным. В истории были периоды радикальных перемен, поворотные моменты, полностью переопределившие саму их сущность.

“Второй же <мешок>, тот, что Сольмеке положила в дохлого воробья, лопнул и на этом потемневшем месте зародилась подледная птица Симург, которую ледяная скала вынашивала до того времени, когда от эдельвейсного эсэсовца, через двадцать лет после его гибели на войне, стала рожать свою позднюю дочку и Сольмеке.” «мир был во мне, бесконечность была у меня в голове, райское лукоморье и памирские горы, и любой шаг был там безвозвратным, будто в семимильных сапогах» Киор Янев, «Южная Мангазея» Писать об

Ранее мы пришли к выводу, что Übermensch-а нельзя отыскать в трансцендентном, порождённым культурой, архетипе. Таким архетипом можно считать Заратустру — личность, искусственно созданую Ницше (1). Именно «литературное» происхождение рождённого философом пророка, противоречит всему сверхчеловеческому, что в нём есть. Ницшеанский Мессия закован в маску идеального образа, не выдерживающего напора объективной реальности. Мы же ищем человека, способного бросить этой реальности вызов.

— Спрашивает ли иногда себя бесконечность: «А действительно ли я являюсь бесконечностью?» — А что тут спрашивать? Понятно, что не является. — А-а-а! Как так? Бесконечность не является бесконечностью? — Все, что может собраться в «я» или во что-то (отдельное, определенное), бесконечностью не является. Всякое «вот оно», «вот это», «вот это вот» — не бесконечность.