Тебя когда-нибудь заставали врасплох? Темный коридор. Ты, сгорбившись над замочной скважиной, внимательно наблюдаешь за происходящим в комнате. Замечательное чувство, когда ты видишь, но сам невидим. Рассматриваемый человек как будто бы находится в твоей власти. У тебя неоспоримое преимущество — его стыд. Стоит только обозначить себя, как на мгновение наблюдаемого пронзит неприятное чувство: его застигли врасплох, его обманули, за ним наблюдали, а он даже не видел взгляда наблюдателя.

Дорогу на Умшлагплац люди обступили с двух сторон. Давно, с раннего утра. Было не холодно и можно было ждать выхода детей. Охранники Варшавского гетто уже суетились перед воротами, состоящими из каркаса железных труб с проволокой посередине. Наверное, только широкий размах дороги был равнодушен к происходящему. Стоял светлый день 5 августа 1942 года — время, когда ребенку можно беззаботно бегать по улице, звать друзей, и мама до вечера не кинется искать. Но это когда нет фашизма. -Дети!

В начале года журнал «Мир фантастики» предложил мне сделать серию текстов о будущем. С согласия редакции, публикую здесь свой второй текст из серии, посвященный сексуальности и проблемам, которые могут возникнуть в связи с развитием технологий. Размышление о сексуальности будущего. Что это — очередная статья, полная щенячьего восторга по поводу секса с киборгами, или мрачный прогноз о грядущем киберпанк-одиночестве, разбавленном виртуальными суррогатами?

Когда успела начаться осень? Упустила этот момент Повторите Только не врите! 20:30 Поздно выкидывать мусор Хотя в другой стране Уже темно и холодно Слышу журавлей Сяду на бордюр Закурю Вспомню лето Когда можно было надеть жемчужные браслеты Привет малышка!

Обложка переиздания от Faber & Faber, с которыми несогласован следующий далее перевод От переводчиков Последние четыре года мы подступались к тексту Рейнольдса, принимаясь за работу в розарии парка Сокольники, на семинарах в Голландии и даже поездках в Полевской. Сил, времени, спокойствия отчаянно не хватало, и запасы чистого энтузиазма — живительной силы проектов, делаемых из любви, — постоянно подходили к концу.

Который нельзя почему-то поместить непосредственно после статьи? Что в человеке животного и что в нем человеческое? Этим вопросом задается Аленка Зупанчич. Но поскольку ни то ни другое не определено, и едва ли может быть определено, то вопрос сводится к поиску суммы, или произведения двух неизвестных = бессмыслица.