Петербург, я уже не хочу умирать – у меня есть к в, а р т и р, а м, а ш и н а, а ещё у меня из икеи кровать и стульчак на четыре режима. отвяжись, Петербург, не преследуй меня. я давно прекратил говорильню: “…обезумевший Пётр, сев на дыбу коня, над болотной вздымается гнилью…” государева хлябь да имперская топь. самаркандские мраки. Петербург, мне невнятна гражданская скорбь – задави этих пидоров танки. Петербург, мне довольно зарплаты, жены – я не Осип, игравший цепями.