Новая инициатива проектов bridging feminisms и FEM TALKS совместно с сигмой — это серия встреч на тему истории институционализации гендерных исследований и феминизма на постсоветском пространстве c непосредственными участницами событий. В рамках этих встреч разговор будет идти про опыт участия в процессе институционализации гендерных организаций, профессиональные и дружеские транснациональные связи, отношения гендерных исследований и феминизма, (утопические) идеи тогда и сейчас.

Радио, стальным, но в тоже время и несколько дребезжащим, как если бы из динамика выкрутили пару шурупов, сообщило о смерти Друтина. — Ваня! Друтин умер, — закричала, выскочив на порог дома, Светочка. Ваня вбежал в дом, радио все еще говорило. Не оставило сомнений, что может Светочка не так услышала, или что в нее внедрились по секретным технологиям враги. Радио замолчало. Иван осторожно подошел к стене. Потрогал провода. Все на месте, все соединено. “Может враги подключились”?

К окончанию второго сезона курса Вадима Квачёва о неолиберализме делимся с вами подборкой фильмов с критикой этого явления. За подборку и пояснения хотим поблагодарить историка Дарью Петушкову из лаборатории « Identités, cultures, territoires » Университета Париж VII. --- По выражению Венди Браун , американского профессора политических наук, неолиберализм давно преодолел узкие рамки экономической политики, превратившись в «господствующую рациональность» и новую форму управления индивидами.

От переводчика Предлагаю вашему вниманию перевод главы из книги М.Фуко «История сексуальности 4. Признания плоти» (Les Aveux de la Chair), посмертно изданной издательством Gallimard в 2018 году. Название предлагаемой главы — «Трудное крещение»(“Le baptême laborieux”) — предложено редактором Ф.Гро, поскольку Фуко успел дать названия не всем главам книги. Как можно судить по её названию, книга представляет собой заключительную часть в серии исследований, посвященных истории сексуальности.

Как русский мужчина, я всегда готовился к войне, гражданской или мировой. По сравнению с войной обычная жизнь казалась лишь подготовкой к самому важном и самому решающему опыту в жизни. Но таким опытом оказалась пандемия COVID-19, у которой tcnm все признаки катастрофы: громкоговорители, костюмы химзащиты, закрытые магазины. Мы с женой оказались в ее центре: она недавно вышла из больницы, а я лежу в госпитале в двухместной палате на карантинном отделении. Я не знаю как этот опыт скажется на мне.

Я плачу не от боли. Я плачу, потому что я одна, от самого рождения. Теперь я это ясно понимаю. Моя суть в противопоставлении себя — миру. Моя лирика пропитана одиночеством, из–за чего она как будто размыта и прозрачна. Но я также часть этого мира, пусть и отрезанная от него. Эти фотографии побудили меня сделать свою версию, уже через поэтическую технику. Так получился мой стихотворный цикл. Одна Ожидание, проведённое в одиночестве. Вяло текущее время пропускаю через кожу, глаза и слизистую носа.