Постмодернистский отказ от будущего в пользу бесконечного повторения одних и тех же сюжетов и их смешивания, стилизация стилизации и обреченность на пребывание в застывшем времени, в конечном счете, стали разочарованием для западноевропейского глобализированного общества позднего капитализма. Вместе с разочарованием пришла и тоска по другим, уже недоступным сценариям развития культуры, которые теперь отголосками, словно дежавю, врываются в настоящее.

Рисунки к публикации сделаны художницей Zoe Mirolubova 18+ Вишенка я не знаю, что такое настоящее стихотворение мне хотелось, чтобы среди говна и палок было хоть одно светлое пятно мне хотелось украсить смуту вещей и хлам моей жизни порядком мертвые тексты, которые остывают через день и мне неприятно их читать это всё — неправда я пыталась вообразить собственную смерть но кроме депрессивного настроения и удушья не было ничего я ненавижу ложиться в гроб в эту грёбаную фантазию из фанеры и

До сих пор трудно было представить Рим или Венецию без толп туристов, как в последние недели весь мир обошли кадры пустынных итальянских площадей и улиц. Вместе с величием Собора Святого Петра, Пантеона или Колизея миру открылась и парадоксальность стерильной среды, в котором человеку доступен лишь взгляд из наблюдательного пункта и никакой возможности физической интеракции. Изгнание из физического пространства ожидаемо обернулось стихийной перемещением людей в пространство информационное.

Я смотрю на фото 17-летей Ханны Уильямс, которую прошлым летом (когда был написан этот цикл) застрелил полицейский. Окрашенные в кремовый волосы, карие глаза. Открытое светлое лицо, которое закрыла пуля. Цикл Анны Грувер «одна из нас» [1] — о незащищённых и не замечаемых, о маленьких женщинах, о которых также забудут через год. О которых нельзя забывать. Женщины, показанные в нём, вначале почти незаметны. В первом тексте нищенка (или беженка) просит на ребёнка и хлеб в метро.

…Эти истории вовсе не похожи на замшелые старосветские сказки о любви вампира и человека, живых мертвецах и рыцарях, сражающихся в аду с демонами. Хотя, кое-что из всего этого, конечно, присутствует в гомеопатических, так сказать, дозах. Дабы не забыть вкуса позднего декаданса, в какой бы стилистической обертке — от военной саги до психоневротического очерка — не был бы оный представлен. Семен Лопато. Мертвые видят день. — М.: АСТ, 2020. — 352 с.

Квентин Массейс. Меняла с женой Финансовый сектор является объектом многочисленных домыслов, конспирологических теорий (преимущественно, левого толка), которые представляют финансистов в качестве «мировой закулисы», тайно управляющей событиями в мировой политике.

Около десяти лет назад однокурсница пригласила меня составить ей компанию на концерт в одну галерею на Арбате, название которой я забыл. Я совершенно, как и она, не был в курсе, что за музыканты будут играть и что за музыка будет исполняться, но вечер был свободный, поэтому я решил сходить. Галерея была двухэтажная, мы заняли места на небольшом балкончике и приготовились слушать. Вышли музыканты.

Новый выпуск журнала «Гендерные исследования» посвящен современной феминистской теории. Редакция, включающая Ирину и Сергея Жеребкиных, Светлану Баранник, Викторию Ларченко, а также Анастасию Кальк, Галину Рымбу и Германа Преображенского, собрала самые актуальные высказывания о том, куда движется феминизм и что ждет его в будущем.

После трех месяцев самоизоляции и карантинных ограничений на данном этапе можно считать, что стало возможным сдержать и продолжать сдерживать болезнь. Фатальность, приписываемая ранее этому глобальному событию, исчерпана. Сейчас, когда болезнь уже встроилась в нашу повседневную жизнь, существует на ее фоне и этот фон задает, следует определить некоторые векторы размышления о пережитом опыте пандемии, отталкиваясь от приведенных здесь ключевых эссе и монографий.