Беспечный микроб Следит за пылинок полётом, Лучше всего смотреть в телескоп Из болота. На праздник апартеида Северянин больше не приглашён, Предвещает цербершнауцер Аида Лаем Хромогеддон. То место ёкай углём обведёт Правду волшебница где заперла, Корова ревёт: «Я умерла! Умерла!» Виски и ад. Третий и первый, губы связав туго, Молчат Голосом лучшего друга. В полусвет пеленаясь шатров, Спит воевода, заколотив прорубь. Скорость набирает состав метро Тревожным хором.

Только Иуда улыбкой Сможет своего друга воскресить. Мы учтём все старые ошибки, Чтобы новые совершить. Внеземной предмет Бесценный Источает свет Тестостероновой вселенной. Вертикальные улицы мегаполисов Ускоряют неоновый бег, От полюса до полюса Дьявол убил только десять человек. Айсберги падают с неба Заваливая квартиру, Вплетены в локоны Эфеба Все вещи мира. Ранняя смерть — это по-взрослому, Лучше в игры играть до восьмидесяти лет, Любовнику длинноволосому Завязывая шнурки кед.

Марк Цукерберг и его виртуальный аватар в Метавселенной Прежде всего хочу признать, что Facebook уже побеждает 1:0 у других масштабных VR-разработчиков только потому, что ввёл в сознание человечества новый дискурс, который называется — «Метавселенная» Даже сам факт того, что я пишу на тему, а вы читаете, говорит о том, что он живёт. И теперь речь о том, смогут ли что-то противопоставить другие экосистемы.

Перед зимним экзаменом Предельно собран В лице каменном. К замку подобран Ключ происхождения Танки на марше Едут по мнению И человечество проворачивается фаршем. Сцепление Генов нарушено И, с болезненным рвением, Где время задушено, Искры пытаетесь Из камней гладких высечь, Не унимаетесь. Миллиарды зависят от тысяч, А сотни от одного. Ты не выйдешь из клетки Размеров, не решишься отправить письмо.

На кровати ночной остановки Спит бесоглазый особенный первопроходец, Наклейку татуировки На тебя переводит. Крестителя голова во рту богомолки, Инопланетный симбиоз, В твоих зрачках блестят осколки Ещё не родившихся звёзд. Кричит самец, не от того, что слабый, Утопиться пытаясь в мелком пруду: «Как же вы бесите, бабы, Я тоже же принца жду!». Танцы мужского гарема, Вечер приятных открытий, На россыпи диско-шлема Отражение лазерных нитей.

Ведун верхом на метле Улетает со смехом от бессильных храмовников, Их закон ослеп От папоротника любовников. Исступленьем пустых угроз Обратно влетающими плевками врёт Из–под белых волос Чёрный рот. Раздута партия чародейская От предательских клятв, Только полицейские Ведают, что творят. Губы апсар Впиваются в плоть раздора, Похищает голоса экзарх, Кормчий немого хора, С прозрачными глазами вора. Не помнит, как проснулся Инсомнии маг, От лучей делирия отвернулся Зарывшись в табак.

Надо успеть в магазин за сомой, Увидеть Солнце, закрыв глаза. Принцы Содома Дают полуденный рюмок залп. Эльф лесной злословящий С имбирным вкусом весны, Ты моё чудовище, Ты моё сокровище, Рассказывающий перед сказкой сны. Чёрной кляксой зрачок в белке Шипит от горького раствора, Каплей чернил в молоке. Принцессы Гоморры Женихов отправляют под трибунал, Зрачок бешено начал вращаться, Ещё один залп, Я не знал, Что с тобой навсегда попрощался.

Лето, лес и дым, Свобода взлетает монетой, Только ей одной (или им одним) Ты заполняешь орган, в поэмах воспетый, Ты никогда не станешь для них своим, Но будешь всё же ими согретый. Дай мне легенду дорассказать, К ворсу тебя прижать, Оставь только рот и глаза, Чтобы кусаться, кричать И видеть, попадаешь ли в цель, Гигантского кролика-альбиноса тоннель, Ресницы радугой полыхают, Природа мост когда-нибудь разрушит, Взрыв кладбище игрушек, Воспоминанием пытая.

Мой дом в густой пелене Кораблём пришвартован в ожидании командира, Его корпус в вине. В книге небесной импровизируй. Он думал о Солнце, Луне, А все остальные всего лишь хотели мира. Мой дом пророс без семени, Во внутреннем побеге, Без рода и без племени, Без альфы и омеги. Покупая однозарядную бутылку для убийства времени, Ты не думаешь о ночлеге.

Перед вами описание двадцати одного арт-мира времен пост-пандемии. Прочтите о каждом из них, решите, какие из них устарели и должны пойти в компост и, в зависимости от количества выбранных арт-миров, узнайте свой тип арт-мирующего. Текст из 121 номера журнала e‑flux, вышедшего в октябре 2021 года. Перевод Сергея Огурцова под редакцией Никиты Сафонова. Хито Штейерль — режиссерка, художница, писательница и изобретательница документальной эссеистики.

Когда-то за нулевой километр выслан, Крадётся в туннеле из мельхиора Человек без мысли И ростом вора. Цифровой людоед, Переваривает в числа слова, Оставляя кровавый след, Где растёт стеклянная трава, Не давая закончится лету Искривлением рта, Выкидывая на обеих сторонах монеты Усы клубничного кота, Вылетая из передёрнутого затвора Ружья карателя, Растекаясь ихором По щупальцам создателей, Надевая маску с изображением собственного лица, Доводя до кипения сваренный зал.

Семь смертных планет, Ноты дней недели, Миллиарды лет Песни творения пели. Но Солнце устало И засияло белым, Последняя сила пала Обретая тело. Проповеди юродивого итогом дня, Липким веретеном. Домовой, колокольчиками звеня, Выкинул свет в окно, Добродетель неверия. Медленно танцуют под окнами твоей спальни Цвета слоновой кости деревья С чёрными шипами. На хребте колосса Мешком с блаженством Тянут зубами тросы Две головы в короне совершенства.