2022-й — год столетия Пьера Паоло Пазолини. Столетие же Марии Каллас ждет нас в следующем году. Два этих художника сумели создать не просто великую интерпретацию греческого мифа, а воплотить на экране трагедию ХХ века. В 1953 году Мария Каллас впервые в своей карьере спела партию Медеи в одноимённой опере Луиджи Керубини. Впрочем, спела не совсем то слово, точнее совсем не то. Не спела, не сыграла — пропустила через себя токи великого мифа.

Чтобы приготовить нам чай, отец вставал в пять утра. Тогда уже к завтраку у нас на весь день была целая кастрюля питья. Его приготовление было настоящим ритуалом. Отец брал прессованный плиточный грузинский чай, примерно двадцать сантиметров в ширину, сорок — в длину, четыре — в толщину. Такой чайный кирпич, непонятно, то ли чёрный, то ли зелёный. До сих пор не знаю, где он его находил. Кирпич состоял, в основном, из чайных веток.

В этой небольшой заметке продолжим разбирать отсылки к древнеегипетской культуре в недавно вышедшем мини-сериале «Лунный рыцарь» (реж. Мохамед Диаб). Для тех, кто не читал ранее опубликованные заметки и не смотрел сериал: «Лунный рыцарь» повествует о наёмнике Марке Спекторе, страдающем диссоциативным расстройством личности. Марк (вместе с другими его личностями) был втянут в тайные распри египетских богов, и должен остановить надвигающуюся катастрофу.