Сказать так много хочется, Про себя скулю на луну. И в дýше опять не дрочится, А мысли все про войну… * * * Скажи мне дядя, ведь не даром, Все пердаки пылают жаром. А Эмбер Херд, Ё!%#ны в рот, Все дальше прет… * * * Куда не посмотришь, счастливые лица, Как хочется счастьем этим напиться. Всю ту эйфорию, что в воздухе пляшет, Я выпил до дна, теперь жутко вяжет.

Я прочитала «Лето в пионерском галстуке» из страха, что если не сделаю этого сейчас, то потом книгу Катерины Сильвановой и Елены Малисовой могут запретить и тогда я уже не смогу ее найти. За роман Андре Асимана «Назови меня своим именем» взялась по той же причине — меня встревожила новость о планируемом сожжении книг. Это эссе — результат попытки начитаться впрок и той случайной последовательности, которая неизбежно привела к сравнению.

Илья Будрайтскис о советском прошлом и деятельном поиске альтернатив Фото: Ксения Бабушкина Память, ностальгияи ретромания в современной России [1] Повсеместное присутствие советского прошлого в постсоветском настоящем сложно переоценить. Оно настигает нас повсюду: в большом стиле государственной пропаганды, объяснительных схемах политической аналитики, риторике социальных протестов, массовой культуре или авторском кино.

Джованни Виллани. Изображение Фридриха в качестве седьмой головы апокалиптического дракона Историк из 2122 года (будут ли еще историки в 2122 году?) расскажет о событиях столетней давности.