Что рассказать? Под песню «я хотел бы стать мужем, но теперь войне нужен» поехали на дачу, где мне выдали спецодежду: клетчатую рубашку Кролика из «Винни Пуха» (ложное воспоминание), рабочий комбинезон и оранжевые, с розовыми шнурками, кеды, стучащие на мостках. Это если по частям, а в целом чувствуешь себя драг-квин. В таком облаченье собирал черную смородину, пока ко мне не подошел брат в рубашечке четырехлетнего, сидящей на нем, как какой-то нескромный топ.

“Elephant Foot Stool” by David Hockney, 1968 Перед онлайн-парой вышел на полчаса, поморозить руки во дворах. Немножко капало, ого какая у него там люстра — извините, началась пара. Одну сторону пустыря освободили от забора, и значит, всё стало пустырём. Внимательно смотрел на явленную весной плитку — и видел её, как во вчерашнем рассказе, «с дотошной отчётливостью, с какой видит её собака».

Геннадий Калиновский, илл. к роману «Мастер и Маргарита» Из пакета для пакетов (прописанного, как водится, под кухонной раковиной) вытянул пакет “Prisma” — и он расс ы пался, как пепел, в руках. Я, конечно, давно там убирался, но не сто же лет назад (или сколько разлагается пластик?). Испугался: крысы?

Выходя из магнита, увидел объявление о волнении попугайчика, синего, не синеватого. Потоптавшись, я узнал, что: вылетел в окно вчера (9.11), член семьи, вознаграждение высокое, сможете купить себе нового попугайчика с клеткой. Полужирно увещевали: нам нужен именно наш Павлуша. Прилагались две фотографии, мало чем друг от друга отличающиеся. Я потащил покупки домой и, понурив голову (свежий снег, на нем — свежие следы), стал думать, где-то теперь Павлуша.

Было тихо, пока бородатый, но безусый (так опишем) водитель не прохрипел «заново, заново». Потом включил музыку, остановил, переключил, сделал тише, громче, и магнитола запоздало ему подпела. Увлечённый, пропустил зелёный свет. Как это всегда бывает в таких случаях, газанул, а потом, конечно, затормозил. Тем временем песня билингвально материлась, причем с акцентом и на суке, и на битч битч. Бородатч проверял в зеркальце, как мне, нормально?

Дождь усилился, и я выстрелил зонтиком в небо. В раздевалке его взять отказались. Работницы регистратуры обсуждали обеденный пирог, очень вкусный, я себе ещё маленький кусочек отрезала, призна ю сь. Когда попросили снилс, я сказал, что он в обложке паспорта. «И лёгким движением руки!…», — улыбнулись в окошке. Улыбнулся и я — от двусмысленности шутки. Внеся меня в базу, спросили: «Вам мужчину или женщину — всё равно?» Я слукавил, но мне повезло — отправили к женщине.

Фильм получил Серебряного медведя за лучшую режиссерскую работу В двух словах это фильм о том, как 14-летний Митя Лопухин приезжает в пионерлагерь со своими одноклассниками. Внезапно для героя в нем просыпается чувство — Митя влюбляется, и это влечение разделяет его жизнь на детство и юность. Далее по тексту спойлеры. Фильм открывается кадром, в котором Митя Лопухин крепко спит. Чувство в нем пока дремлет, но скоро пробудится, а вместе с этим герой потеряет физический сон.

И вот я в Нижнем — вздох — Великом Новгороде — играет брат-флорболист (изращенная звукопись). Спортивный комментатор я так себе, скажу только, что, видимо, об этом и писал Лев Толстой — сложно представить, что клюшки щёлкают и кроссовки скрипят по какому-то тренерскому требованию, кутузовскому указу. Родители же, со своей стороны, верят, что гортанным наставлениям («Зачем?», «Хорошо!», «Держи», «Веди», универсальное «Давай» и — особенно громкое — «Кирилл!») и хриплой уже поддержке («Ли-дер-таск!

Как только я вышел, в подъезд заскочила низкая женщина со сморщенным лицом — слушала громкие, усиленные капюшоном наставления телефона. Девушка в большом пуховике выгуливала собаку. Пахло известью. Проехал, сверкая, велосипед. Двое тащили огромные мешки с мусором. Моросил дождь, едва ощутимый, видный только перед фарами или под фонарями. Стояли три собаки с хозяйками. «Так у вас такая же, как наша» — «Почти». Меня обогнал курьер яндекс.лавки и укатил, подпрыгивая и качаясь.