Нас, более старших представителей того явления, для которого прижилось наименование «Франкфуртская школа», с недавних пор стали охотно упрекать в пораженчестве. Дескать, мы хотя и развили элементы критической теории общества, но не готовы сделать из них практические выводы. Мы не выпускали ни программ действия, ни поддерживали действий тех, кто вдохновлялся критической теорией.

Martial Raysse , Made in Japan — La grande odalisque (1964) Как это бывает, началось всё непосредственно с перевода статьи [1] Вивека Чиббера на сигме, которая, не побоюсь этого слова, заинтересовала меня. Понимаю, мои ожидания — мои проблемы, приватизация стресса — это проблема нас самих, и т. д. и т. п. Я это прекрасно понимаю.

This essay was initially written in Russian for the special issue of “Siniy Divan” journal: The Pandemic Dictionary (2020). The issue aimed to trace the reconfiguration of familiar concepts in the course of COVID-19 pandemics. A reworked English version of the text was prepared for the HIAP Program, Helsinki. Maxim Spivakov. Presentation material. HIAP Residency Program, Helsinki, 2020.

This text is born as a result of mutual talks, reflections, conversations, and contradictions with my curatorial colleagues from Ҳиқоя / Hiқoýa Collective from Kyrgyzstan, Oʻzbekiston, Tojikiston, Türkmenistan, and Russia, who possess local knowledge, critical views and sharp observations on Decoloniality and Imperial Narrations.

Я буду использовать термин "русские" для описания людей, считающих себя частью русской культуры, а не просто её ценителями. Слово "россияне" не очень подходит, поскольку среди таких людей не все являются гражданами России. Путин, рано или поздно, власть потеряет. Даже некоторые из его бывших сторонников будут рады ветру перемен. Это будет время надежд. Время розовых очков. Во вторжении в Украину участвовали сотни тысяч людей. У этих людей есть родные и близкие.

Этот текст появился в результате обсуждений, размышлений, бесед и противоречий с моими коллегжанками-кураторками из Ҳиқоя / Hiқoýa Collective из Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана, Грузии, России, которые обладают локальными знаниями, критическим ощущением и остротой наблюдений в отношении деколониальности и имперских нарративов.

Йоахим Брун , 2003 Бытие не определяет сознание — по крайней мере, не материалистически. Ибо материализм пишется не материей как первопричиной, которой сознание служило бы зеркалом, а загнанным в негативную тотальность капиталистических отношений человеческим родом. Материализм не является теорией социальной среды, детерминизмом; он вообще не делает производных. Он критически описывает. Он занимается, как говорил Маркс, «критикой посредством описания», т. е.