Ночью я вижу сны, разорванные снарядами беспилотников и разбросанные по рыночным прилавкам с призывом выстроиться в очередь на смерть и поддержать производство новых снарядов, где продают детскую обувь, всё ещё пахнущую пороховым дымом, вытащенную из спален с красными коврами, где влюблённые спали в последний раз перед боем с открытыми ртами, шепча «Бог — это мир» и «Бог — наш» одновременно; генералов, которые касаются планов массовых убийств с такой нежностью, словно ласкают бедро возлюбленной;