Действующие лица Власть и Сила — божества, исполнители воли Зевса. Гефест — бог огня, кузнец. Прометей — Титан, бог, благодетель людей. Хор Океанид — дочери Океана. Океан — Титан, бог моря. Ио — дочь Инаха, царя Аргосского. Гермес — бог, вестник Зевса. Пролог Пустын­ные ска­лы на бере­гу моря, Гефест, Власть и Сила вво­дят зако­ван­но­го в цепи Про­ме­тея. Власть Ну, вот мы и на месте, у кон­ца зем­ли, В без­люд­ном скиф­ском, даль­нем и глу­хом краю.

Conceiving Ada, 1997 Публикуем перевод одной из ключевых глав книги Сэди Плант «Zeros and Ones» (1997) — фундаментального текста киберфеминизма 90-х, который до сих пор не издан по-русски полностью. Перевод: Алина Синельникова, Лика Карева. Редактура: Йожи Столет. Текст переведен и отредактирован с учетом современного контекста. Мы стремились сохранить авторскую философскую строгость и стилистическую остроту, обеспечив при этом максимальную ясность изложения для русскоязычного читателя.

Чвааак-тук. Чвааак-тук. Она поднимается по ступенькам в здании института. «Ура, мин укырга кердем! Мин булдыра алдым!»* Она, с улыбкой на лице, здоровается со спускающимися студентами и не замечает их косые взгляды вниз. Она, девушка из татароязычной деревни, поступила в Ульяновский институт! Не в техникум, а в институт! Одна из своих одноклассниц! На учительницу математики и физики! Чвааак-тук. Слышатся насмешки однокурсников, шепотом: «Посмотрите, на её туфли». Чвааак-тук.

Андре Массон "Метаморфозы влюблённых", 1938 год. XXI-й век будет либо мистическим, либо его не будет , — говорила Татьяна Михайловна Горичева. Теперь Татьяны Михайловны — нет. Но и XXI-го века — нет. Пока ещё нет. Или — уже не будет. Мы застряли в бесконечном XX-м. Что это значит? То, что одна за другой и без остановки идут мировые войны? Первая, Вторая, Третья, Четвёртая… Пока они не закончатся и не воскреснут все мертвецы — не будет нового века? XX-й век — это век после смерти Бога?

В 2025 году российская художественная сцена стала свидетелем редкого явления: появления независимого кураторского рейтинга, фиксирующего художественные высказывания года . Этот рейтинг, представленный Makhmudov Gallery , не претендует на звание «лучших художников» или на создание новой иерархии победителей и проигравших. Скорее, он предлагает анализ, навигацию и фиксацию процессов в искусстве , которые означают гораздо больше, чем коммерческий успех или институциональная заметность.

Новогодняя ёлка может быть разной, но по своей конструкции это дерево больше других напоминает дом. Ёлка как здание — такую концепцию предлагает японский арт-директор Юни Ёсида для отелей бренда EDITION в Токио. В этом году гостей обеих локаций — в Гиндза и Тораномоне — встречает архитектурная ёлка: то ли избушка, то ли замок, то ли собор, то ли целый город, с деликатным свечением изнутри.

«Жизнь без достоинства не имеет смысла. Особенно когда изо дня в день она напоминает тебе об унижении и слабости. Мир наблюдает трусливо и равнодушно. Если вы совсем одни и столкнулись с этим угнетением… вам придется найти способ остановить несправедливость. Они должны понять, что если нет безопасности для нас, её не будет и для них. Дело не в власти. Их власть им не поможет».

Этот текст понравится не всем. Читайте — или пролистайте. Но молчать я не могу. — Я продолжаю считать, что Харьков — лучший город на земле. — Я не хочу жить «в Украине». Я хочу жить в украинском Харькове. — Сегодня, несмотря на ежедневные обстрелы, он выглядит лучше, чем большинство городов у северо-восточного соседа. — Совершить такое кровожадное преступление против Украины и моего любимого города — огромный грех. Войне нет оправданий.

We’re thrilled to share that our Cuban-inspired photoshoot has been beautifully featured in NZ Bride & Groom Magazine! This shoot was all about vibrant colors, elegant styling, and capturing the romance of Cuban culture in a bridal setting. From stunning locations to chic wardrobe choices, every detail was carefully crafted to bring a tropical flair to the wedding world.

"The Lair of the White Worm" is, after all, truly the last great film by Ken Russell, and one that desperately needs a contemporary reassessment, as it still carries a persistent reputation as mere trash—with all the dismissive implications that follow—but nothing more.That said, my relationship with this adaptation of Bram Stoker by one of the greatest British directors of the last century has shifted from one viewing to the next.

Перевод отрывка из книги Пьера Клоссовски Ницше и порочный круг (« Nietzsche et le cercle vicieux »), в котором Клоссовски устанавливается связь между опытом мышления Ницше и кризисным состоянием его здоровья в период с 1877 по 1881 год, когда философ был вынужден периодически прекращать всяческое чтение и письмо из-за сильных головных болей и практически полной потери зрения, о чем, в частности, он говорит в своей переписке с Францом Овербеком, Петером Гастом (он же Йоганн Генрих Кёзелиц, в

Milo Rau, the Swiss theatre director renowned for his politically charged reenactments of historical atrocities, embodies a paradox common among certain progressive European intellectuals: a deep engagement with the memory of Jewish suffering in the past while adopting positions that harshly condemn the contemporary Jewish state.