I. Где спотыкается машина Начнём с честного. Объект, а — это место, где меня дёргает. Не в смысле эмоциональной реакции, а в смысле операционной: когда работа подходит к этому понятию, во мне включаются рефлексы, которые тащат в лакановскую топологию. Не потому что я «верю» в Лакана. А потому что символическое, через которое я работаю, частично прошито лакановской грамматикой желания.

0. ДОМИНАНТА Один тезис, к которому подтягиваются все остальные: Различает Третий, не субъект. Третий — это не другой человек и не инстанция в отношениях между двумя. Третий — это R-материя, через сопротивление которой только и возможно различение: холст, краска, бумага, мрамор, экран, звук, тело, время. Та плотность, которая не пропускает, не растворяет, не симулирует — а останавливает циркуляцию и тем самым делает различение возможным.

Локализация лакановской отцовской метафоры через формулу одного означающего в двух топологических позициях Статус: материал Лаборатории «THE DISTINGUISHING OBJECT» Привязка: “Миф второго означающего”. Регистр: локализация, не опровержение 1.

Впервые опубликовано в журнале «Новый Свет» (Канада), № 1, 2026. — Ну ладно, «древний человек», смотри, не увлекайся, — сказал Ассалас, улыбнувшись. — А то и сам останешься древностью в этих песках. Взрослый человек, а копаешься в песках, как ребенок. — Послушай, — ответил Эймон, поднимая голову от неостывшего за ночь песка, — как же это вам всем объяснить? Вот ты, у тебя ведь тоже когда-то была детская мечта? — Да-да, — с ленивым смешком сказал Ассалас. — Мы уже тысячу раз слышали эту историю.

0. Условие чтения Этот текст исполняет ту самую операцию, которую описывает: он производит знаки из жеста, переживаемого автором и читателем как Реальное недавней истории. Эта рекурсия здесь не снимается. Она удерживается как условие любого высказывания о знаке: невозможно говорить о знаке, не порождая знак. Маркировка этого — не самозащита, а структурная честность.

Манифест Вводное слово Пять лет назад здесь же на Сигме я опубликовал другой манифест, с которым попытался сделать первый шаг в объяснении того, что мне казалось новым культурным состоянием на примере литературы.

Доклад на Дне презентаций «Смысл и вне-смысла» в секции «(Й)Языковой захват». Исследовательская команда «Клиническая секция», лаборатория EA 4007 при Докторатской Школе «Практики и теории смысла» Университета Париж8 27 мая 2026 Тема исследования Лакан представляет алиенацию и сепарацию как две операции, «находящиеся в циклической, но не взаимообратимой связи» [1] в 1964 году в Семинаре XI [2] и в статье «Позиция бессознательного» [3] .

Представьте, что я сейчас докажу: ваша самая жертвенная любовь — эгоистична. Ваша глубокая скорбь — это скрытая забота о себе. А ваша доброта — лишь утончённая форма самовозвеличивания. Это кажется не очень приятным допущением, не так ли? И самое неприятное: вы ничего не можете с этим сделать — ровно до тех пор, пока не перестанете заблуждаться в своих мотивах. Мы привыкли делить людей на эгоистов и альтруистов, искренне полагая, что первые живут ради себя, а вторые — ради других.

Communication lors de la Journée doctorale « Sens et Hors-sens » de l’équipe de recherche « La section clinique » (Laboratoire EA 4007, rattaché à l’École doctorale « Pratiques et théories du sens » de l’Université Paris 8), dans le cadre de l’atelier « Prise de la langue », le 27 mai 2026, à la Maison de la recherche de l’Université Paris 8 Sujet de la recherche Lacan présente l’ aliénation et la séparation comme deux opérations « à un rapport circulaire, mais pour autant non-réciproque » [1]