Александр Лукашенко с автоматом в руках напротив своей рабочей резиденции. Оригинал: РИА Новости В феврале 2014 года звезда франшизы «Трансформеры» Шайа Лабаф появился на красной дорожке Берлинского кинофестиваля с бумажным пакетом на голове и надписью I AM NOT FAMOUS ANYMORE (Я БОЛЬШЕ НЕ ИЗВЕСТНЫЙ) , а вскоре начался его шестидневный перформанс #IAMSORRY (#МНЕЖАЛЬ).

В этом эссе я хочу поделиться тем, чему учит меня Поль Пресиадо, квир-теоретик, куратор, активист, для меня мой воображаемый друг и соавтор. В 2016 году, работая над диссертаций «Транформация понятий телесность и гендер в современном театре»[1], вместе с Донной Харауей, Верджинией Депант, Джудит Батлер я нашла в сети переведенный отрывок «Testo Junkey» Поля Пресиадо. На меня этот текст оказал раскрепощающий эффект.

Снимок с чтений книги «Время дождя» Ольги де Бенуа в парижской шоколадной лавке Puerto Cacao у Гули Мое первое впечатление от тебя — огонь, пламя и полет. А как бы ты сама себя охарактеризовала, за тем исключением, разумеется, что ты писатель? Писатель ли я? Это тот еще вопрос. Иногда, конечно, бываю и писателем. Сколько себя помню, я умею и люблю рассказывать истории, делать явью то, что ещё не свершилось, но витает в воздухе, и с каждым годом это получается все лучше.

Лена, дорогая, ты — писатель? Если, да, то когда ты это поняла? И что это для тебя такое — быть писателем? Писатель, это тот, кто пишет. В каждом из нас живут истории, которые нужно рассказать, которые просятся быть услышанными, точно так же, как и мы подчас умираем от желания быть услышанными. Писатели эти истории пишут и в этом их отличие от не писателей. Всё. Больше отличий нет. Всё остальное, талант, грамотность, словарный запас, глубина мысли, это уже подробности.

Медиация на 5-й Уральской индустриальной биеннале, 2019 год. © Евгений Литвинов В 2018 году командой Уральской индустриальной биеннале современного искусства совместно с Екатеринбургской академией современного искусства была выпущена монография «“Что-то новое и необычное”: аудитория современного искусства в крупных городах России».

Ave France: А «Белый феникс» для вас — это что? Это не разновидность диаспоры какая-то? Ольга де Бенуа: Я бы сказала, что это что-то вроде ордена. Я назвала его так шутливо, орден, 3 года назад, когда мы его создали с Леной Якубсфельд, моей подругой, писательницей и певицей. Идея была в том, чтобы создать нечто вроде литературного салона. Знаете — много веков назад во Франции существовали салоны (это очень старая традиция), в которых бывали писатели, поэты, художники.

Книга и город Меня часто спрашивают о чем собственно “Проза парижской жизни” и, хотя я, разумеется, прекрасно представляла себе о чем я пишу, когда готовила книгу, вернее, думала, что хорошо представляю, в полной мере я сама смогла понять свою книгу только после трех её презентаций. Книга Елены Якубсфельд «Проза Парижской Жизни» И дело не в том, что до меня обычно медленно доходит, хотя не без этого.

Фрагменты дневника Влада Гагина с предисловием Елены Фофановой Совсем недавно мы говорили с Владом Гагиным о времени. Помню, я сказала, что теперь считаю: времени не существует. Например, часто ощущаю себя так, словно я снова школьница, мне пятнадцать лет, и вокруг меня разворачиваются прошлые переживания и радости, но также резко я возвращаюсь в «сейчас». Это всё о странном и, возможно, путанном состоянии психики, где раскиданы мосты между мной и мной, об ощущении безвременья.