Анатолий Васильев поставил XXIII песнь «Илиады» Далекое прошлое имеет свойство сплющиваться в мыслях потомков: веком больше, веком меньше, какая разница. В обывательском сознании образ Гомера примерно таков: седовласый слепец, сидя под мраморным портиком где-нибудь неподалеку от Парфенона, напевно декламирует: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...», а вокруг толпятся просвещенные афиняне. Это нелепо хотя бы потому, что Гомер и мрамор имеют мало общего.