Moscow allocates $136.5 million to construction of new police headquarters for anti-riot police regiment Mikhail Tereshchenko / TASS / Scanpix / LETA / Yandex Maps Officials in Moscow have allocated at least 10 billion rubles ($136.5 million) to the construction of a sparkling new headquarters for a special anti-riot police regiment that works primarily with public demonstrations. Meduza discovered multiple large city contracts that first appeared online in public records in April.

На западе Москвы строят штаб-квартиру для 2-го специального полка полиции , главная задача которого — работа на митингах. Стоимость объекта — не менее 10 миллиардов рублей. Внимание «Медузы» привлекли несколько крупных тендеров на строительство комплекса административных зданий по адресу: улица Рябиновая, владение 39. Они появились на портале госзакупок в конце апреля. Самый крупный тендер — на 9,3 миллиарда рублей .

Moscow awards multimillion-dollar maintenance contract to business run by deputy mayor’s brother Kirill Zykov / Moskva News Agency Across the city of Moscow, there are 954 electronic parking meters where motorists can purchase temporary permit slips to display on their dashboards.

Кирилл Зыков / Агентство «Москва» На московских улицах установлены 954 автомата для оплаты парковки. Популярностью паркоматы не пользуются. Такой способ оплаты, сообщили «Медузе» в департаменте транспорта Москвы, используют лишь 1,3% водителей, а 89% предпочитают специальное приложение «Парковки Москвы». Тем не менее имеющиеся паркоматы нужно регулярно обслуживать. В прошлом году на эти цели было выделено 283,4 миллиона рублей. Тогда тендер выиграла «Даталайн» — дочерняя компания «Ростелекома».

In 2011, the Russian government launched a multibillion-dollar gambit to strengthen the country’s pharmaceutical industry. Ten years later, it’s led to a wave of arrests — and not much else. Biocad press service / TASS In mid-March, Moscow’s Basmanny District Court arrested International Olympic Committee Executive Board member Alexey Vlasenko based on testimony from two previously detained businessmen.

Много арестов, мало лекарств — и другие итоги «Фармы-2020», программы по переносу западных технологий в Россию. Расследование «Медузы» Пресс-служба Biocad / ТАСС В конце мая Басманный суд Москвы по подозрению в мошенничестве арестовал заместителя руководителя департамента Минпромторга Ольгу Покидышеву и бывшую главу того же департамента Ольгу Колотилову.

Meduza looked into Moscow’s Public Monitoring Commission and found rampant connections to the security business Moscow Public Monitoring CommissionMoscow ONK members in a pre-trial detention center On April 6, the Russian Civic Chamber removed human rights activist Marina Litvinovich from Moscow’s Public Monitoring Commission (ONK), an organization tasked with overseeing the observance of prisoners’ rights.

«Медуза» изучила состав московской ОНК, откуда выгнали Марину Литвинович, — и обнаружила там компанию друзей, связанных с охранным бизнесом Общественная наблюдательная комиссия города МосквыЧлены Общественной наблюдательной комиссии в московском СИЗО-7 Во вторник, 6 апреля, совет Общественной палаты России прекратил полномочия активного члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы, известной правозащитницы Марины Литвинович: ее обвинили в «неоднократном нарушении Кодекса этики».

How Russian police officers use compromised witnesses to frame innocent people — and keep getting away with it Dmitry Kandinskiy / Shutterstock.com Reporters from iStories and Meduza examined Moscow court documents and found more than 140 “professional witnesses” — people who regularly testify in court cases related to drug charges. The practice is blatantly illegal, but judges send people to prison for years based on these witnesses’ testimonies.

Для этого нам пришлось исследовать все судебные документы из базы Мосгорсуда Dmitriy Kandinskiy / Shutterstock.com Журналисты «Важных историй» и «Медузы» исследовали документы московских судов и нашли в них более 140 «штатных» понятых, которые регулярно свидетельствовали в судах по наркотическим статьям. Это не проходившие мимо граждане, а знакомые полицейских или те, кто находится от них в зависимости.

Meet the small firm behind the psychotechnology used by Russia’s military and intelligence agencies Mikhail Tereshchenko / TASS After a Russian Secret Service officer died by suicide inside the Kremlin last month, Meduza special correspondent Maxim Solopov started looking into the psychological resilience of security officials.

Откуда она взялась и кто на ней зарабатывает Михаил Терещенко / ТАСС После самоубийства офицера ФСО прямо на территории Кремля спецкор «Медузы» Максим Солопов заинтересовался проблемой психологической устойчивости силовиков — и обнаружил компанию, которая снабжает российские спецслужбы, полицию и военных «Мультипсихометрами». Так называется «аппаратно-программный психодиагностический комплекс», разработанный еще в 1980-е годы в одном из НИИ Ракетных войск стратегического назначения.

The witnesses against Meduza correspondent Ivan Golunov were part of a setup. Here’s how Russia’s police abuse a system that empowers them to jail virtually anyone. Alexey Smagin / Kommersant Late October marked the beginning of the trial against the former police officers accused of illegally detaining Meduza special correspondent Ivan Golunov and falsifying evidence against him. The five Interior Ministry officials arrested Golunov on July 6, 2019, and planted drugs in his bag.

Понятые в деле Ивана Голунова были подставными. Теперь Голунов рассказывает, как устроена эта система, позволяющая отправить в тюрьму любого человека Алексей Смагин / Коммерсантъ В Москве 28 октября начался суд над полицейскими, которых обвиняют в незаконном задержании спецкора «Медузы» Ивана Голунова и фальсификации доказательств против него.

Doctors and patients in Russia are fighting for coronavirus drugs that hardly help anyone Sergey Bobylev / TASS / Scanpix / LETA In early September, more than one million Russians were battling the coronavirus. Statistics show that many regions are now in the midst of experiencing a second wave. However, no one seems to know how to treat the virus effectively as of yet.