Игорь Порошин — о Сильвио Берлускони, политике и бизнесмене, к которому непонятно как относиться Умер Сильвио Берлускони — один из самых узнаваемых политиков и бизнесменов Европы; человек, который четырежды занимал главный государственный пост Италии — председателя Совета министров; медиамагнат, владелец футбольных команд. В начале апреля ему диагностировали лейкоз. Берлускони прошел курс химиотерапии, был выписан из больницы в середине мая, но 9 июня его снова госпитализировали.

Девять днейназад в Буэнос-Айресе на 61-м году жизни скончался Диего Армандо Марадона. Ещепри жизни он фигурировал в первой тройке величайших игроков в футбол за всюисторию, свободно перемещаясь на этом пьедестале вместе с Пеле и Лео Месси взависимости от того, кто и в какой точке времени и пространства на этот подиумсмотрит. Сейчас, когда вселенским флэшмобом идут церемонии памяти Марадоны, все,пусть и ненадолго, готовы согласиться с тем, что он был величайшим футболистомвсех времен.

Самый молодой гроссмейстер мира Сергей Карякин после 12 партий и тай-брейка проиграл чемпионское звание норвежцу Магнусу Карлсену. Зато сам матч, кажется, вернул шахматам былое напряжение и накал. Пока Карлсен выходил из себя, покидал пресс-конференции и демонстрировал публичные эмоции, Карякин вел себя сдержанно.

Свежайший скандал по поводу боев детей Рамзана Кадырова в прямом эфире на первый взгляд кажется очередным эпизодом новостного сериала о построении халифата на территории России. До сих пор любое новое резонансное сообщение о жизни и нравах государства Чечня самым предсказуемым образом разделяло участников полемики. Это спор не про про «хорошо» и «плохо».

Бледный гражданин Темный уже вечер, по пустынной дороге проносится автомобиль. Проводив его взглядом, пожилой человек направляется к одинокой телефонной будке и сообщает полиции о правонарушении. Эта сцена, разумеется, никем никогда не виденная, смоделированная работой воображения как кинокадр, очень долго служила русским надежной аллегорией Запада. Разочарованный странник изумленно узнавал все тот же совок, доносительство.

Русская операция в Сирии как акт отчаянной страсти к Европе. Недавно я был в Баку с разведывательными целями. Насчет возможной работы там. С работой, судя по всему, ничего не получится, но я совсем не жалею об этих четырех днях жизни. Во-первых, я слышал о Баку как едва ли не о самом полноценном русскоязычном городе советской цивилизации с точки зрения городской жизни.

Фото REUTERS / Maxim Shemetov К какому миру принадлежит Россия Недавно я был в Баку с разведывательными целями. Насчет возможной работы там. С работой, судя по всему, ничего не получится, но я совсем не жалею об этих четырех днях жизни. Во-первых, я слышал о Баку как едва ли не о самом полноценном русскоязычном городе советской цивилизации с точки зрения городской жизни.

Фото Александра Кряжева / РИА Новости Неприятно, что власть огрызается на художника, поучает его. Но в тысячу раз хуже, когда этого вовсе не происходит Юный театральный режиссер Тимофей Кулябин ставит оперу Рихарда Вагнера «Тангейзер» в Новосибирске. Сценическое действие возмущает религиозные чувства ортодоксальной общественности города. Прокуратура возбуждает дело об «умышленном публичном осквернении религиозной и богослужебной литературы и предметов почитания», однако вскоре его прекращает.

Современная Россия как идеальная площадка для художника. Юный театральный режиссер Тимофей Кулябин ставит оперу Рихарда Вагнера «Тангейзер» в Новосибирске. Сценическое действие возмущает религиозные чувства ортодоксальной общественности города. Прокуратура возбуждает дело об «умышленном публичном осквернении религиозной и богослужебной литературы и предметов почитания», однако вскоре его прекращает.

Руслан Шамуков / ТАСС На каком языке говорить с новым средневековым человеком Есть в Кронштадте — нашей главной военно-морской базе на Балтике — Морской собор. Задуманный как храм-маяк, он стал последней масштабной культовой стройкой Российской империи. При большевиках Морской собор, как водится, быстро стал складом, затем полумертвым Домом культуры с кинотеатром. Уже в позднее советское время часть его гигантского пространства была отдана под музей, потом предсказуемо стала собственностью РПЦ.

На каком языке говорить с новым средневековым человеком. Есть в Кронштадте — нашей главной военно-морской базе на Балтике — Морской собор. Задуманный как храм-маяк, он стал последней масштабной культовой стройкой Российской империи. При большевиках Морской собор, как водится, быстро стал складом, затем полумертвым Домом культуры с кинотеатром. Уже в позднее советское время часть его гигантского пространства была отдана под музей, потом предсказуемо стала собственностью РПЦ.

REUTERS/Elijah Nouvelage В легализации гей-браков проявляется вечный инстинкт евроатлантического мира к рационализации заведомо нерационального В старых советских брошюрах о половой жизни гомосексуализм маркируется как перверсивное, то есть противоестественное, влечение человека к человеку. Брошюры эти сейчас не получается читать без смеха, зато все черты перверсии приобрела современная российская дискуссия о гомосексуализме. Здесь все перепутано, все изумительным образом извращено.

Американский закон о гей-браках как триумф консерватизма. В старых советских брошюрах о половой жизни гомосексуализм маркируется как перверсивное, то есть противоестественное, влечение человека к человеку. Брошюры эти сейчас не получается читать без смеха, зато все черты перверсии приобрела современная российская дискуссия о гомосексуализме. Здесь все перепутано, все изумительным образом извращено.

фото ТАСС/ Илья Питалев Почему те, кто учит любить Родину, хранить ее и помнить, родину не знают, не понимают и не любят Путь из Петербурга в Москву не самый старый в России и до сих пор не самый важный в практическом смысле. Есть дороги и поважнее, но ни у одной близко нет такой славы.

Новодел как оружие массового поражения России. Путь из Петербурга в Москву не самый старый в России и до сих пор не самый важный в практическом смысле. Есть дороги и поважнее, но ни у одной близко нет такой славы.