Жизнь прифронтового села Поречье — в репортаже Шуры Буртина Кратко Обычно мы рассказываем о войне как о мясорубке, показываем трупы и руины городов. Но на самом деле война — это измененное состояние нашей обычной жизни. Война не обязательно уничтожает ее, но что-то в ней меняет и вскрывает. Солдаты, грабящие захваченное село, — сами обычно такие же сельские пацаны, и их взаимодействие с местными жителями — это в каком-то смысле просто вариант развития житейских событий.

Как эвакуировать гражданское население из оккупированной Суджи, если противоборствующие стороны не могут или не хотят договориться, а люди не верят ни тем, ни другим Фото: AP / TASS Отец Сергий Отец Сергий написал мне после вторжения ВСУ в Курскую область. До того мы общались десять лет назад, когда я делал репортаж об экологических протестах в Воронежской области. Местные жители бунтовали против никелевых разработок, блокировали буровые, отец Сергий был среди недовольных.

К 40 дням со дня смерти гениального фотографа Дмитрия Маркова Два года (2011–2012) мы с Димой прожили в одной квартире. Перед этим он пять лет прожил в деревне, в шелтере, где работал с выпускниками коррекционного интерната. Но в конце концов заебался от деревенской жизни, захотел в большой мир и приехал в Москву. В нашей коммуне на Удальцова как раз освободилась комната, и он ее снял. Вместе с ним приехал Миша, подросток-переросток из интерната, которого Дима взял под опеку.

The case against unrealistic faith in the ‘beautiful Russia of the future’ Meduza Alexey Navalny’s death in an Arctic Russian prison has left a lot of Russians feeling utterly powerless. Even Navalny’s own exhortations to never give up now feel like cold comfort to many of his mourners. Journalist Shura Burtin has taken an even more pessimistic view: he believes that in Russia’s current situation, having a hopeful vision of the future is actively harmful.

После убийства Навального не всем удается сохранить веру в «Прекрасную Россию будущего». Шура Буртин рассказывает, почему ему кажется, что ее не будет «Медуза» После убийства и похорон Навального многие чувствуют полное бессилие. К сожалению, даже слова самого Навального о том, что сдаваться нельзя, помогают далеко не всем. «Медуза» публикует текст журналиста Шуры Буртина, который считает, что надежда на будущее — «это сейчас вещь вредная». Эта точка зрения кажется редакции важной.

Шура Буртин съездил в Украину — и поговорил с военными о том, что происходит на фронте и в тылу Кратко Два года назад, 24 февраля 2022-го, Россия напала на Украину. В течение двух лет Россия, не останавливаясь ни на один день, продолжает наносить удары по соседней стране — не только по линии фронта и военным объектам, но и по мирным жителям. Два года Украина противостоит российской агрессии на пределе возможностей.

Шура Буртин съездил в Украину — и поговорил с военными о том, что происходит на фронте и в тылу. Это очень подробные (и горькие) свидетельства войны Два года назад, 24 февраля 2022-го, Россия напала на Украину. В течение двух лет Россия, не останавливаясь ни на один день, продолжает наносить удары по соседней стране — не только по линии фронта и военным объектам, но и по мирным жителям. Два года Украина противостоит российской агрессии на пределе возможностей.

Трагедия жителей села Гроза, где от удара российской ракеты погибли более 50 человек — в репортаже Шуры Буртина Кратко 5 октября 2023 года российская армия нанесла удар по селу Гроза в Харьковской области. Ракета попала в кафе, где проходили поминки. 59 человек погибли, это треть населения села до начала войны. О погибших и выживших людях Грозы — в репортаже корреспондента Gazeta Wyborcza Шуры Буртина.

Ukrainians speak of their wartime memories, trauma, and how the invasion has changed their ways of being human State Emergency Service of Ukraine / R / Scanpix / LETAKyiv, April 29, 2022 Reportage by Shura Burtin . Translation by Anna Razumnaya . The journalist Shura Burtin went to Ukraine last May. He spent two months traveling from one Ukrainian city to another, and interviewing dozens of different people, as he tried to understand their wartime experience.

Ukrainians speak of their wartime memories, trauma, and how the invasion has changed their ways of being human State Emergency Service of Ukraine / R / Scanpix / LETAKyiv, April 29, 2022 Reportage by Shura Burtin . Translation by Anna Razumnaya . The journalist Shura Burtin went to Ukraine last May. He spent two months traveling from one Ukrainian city to another, and interviewing dozens of different people, as he tried to understand their wartime experience.

Голоса войны. Шура Буртин поговорил с сотней украинцев — вот что они рассказали Maksim Levin / Reuters / Scanpix / LETA; George Ivanchenko / EPA / Scanpix / LETA; Rodrigo Abd / AP / Scanpix / LETA 24 февраля 2022 года Россия напала на Украину. По просьбе «Медузы» журналист Шура Буртин отправился в Украину в мае. Он провел два месяца в разных городах и поговорил с десятками людей, переживших экстремальный опыт в тылу и на фронте. «Медуза» уже выпустила большой репортаж об этом.

Шура Буртин по просьбе «Медузы» провел два месяца в Украине — и рассказывает, как украинцы живут во время войны и защищают свою страну от России 24 февраля 2022 года Россия атаковала Украину. Война идет уже больше 250 дней. Армия РФ только что объявила, что отступает из Херсона — кажется, это главное поражение России (и лично Путина) в этой войне. После начала полномасштабного вторжения по просьбе «Медузы» в Украину отправился журналист Шура Буртин.

Why do Russians support the war against Ukraine? Shura Burtin investigates. For more than two months now, many Russians have openly supported the Kremlin’s “special military operation” in Ukraine — choosing to close their eyes to executions and rapes, the shelling of peaceful cities, unthinkable destruction, and millions of people losing their homes. Journalist Shura Burtin spent several weeks talking to Russian citizens about their thoughts and feelings about the war.

Почему россияне поддерживают войну? Исследование Шуры Буртина Война в Украине продолжается уже два месяца. Все это время многие россияне открыто поддерживают «спецоперацию» — закрывая глаза на убийства и изнасилования, обстрелы мирных городов, немыслимые разрушения и миллионы людей, потерявших дом.