Перестройка началась не с экономики, и уже тогда нам спели, к чему все придет

На смерть выдающегося критика Андрей Немзер. Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ Литературный критик редко дает свое имя эпохе. Когда это происходит, мы изумляемся и восхищаемся. Но это бывает раз в 100-летие, если не реже. Была эпоха Белинского, была эпоха Ходасевича, в 90-е была эпоха Немзера. Для того чтобы это произошло, критик должен либо угадать, куда движется время, либо дать времени свой вектор. Андрей Немзер не пытался угадать. Он конструировал.

Памяти Евгения Ясина Евгений Ясин. Фото: ITAR-TASS В кабинете Евгения Ясина (пока он был научным руководителем Вышки) висел портрет докторской колбасы. Так он называл изображение колбасного батона. И добавлял: «Я советский человек, розовая колбаса — моя любовь». Правда ли, что он был советским человеком? В какой-то мере — да. В том смысле, что бытовая солидарность, наивная добропорядочность и установка на хороший исход были ему присущи в полной мере.

Памяти Дмитрия Зимина Дмитрий Зимин. Фото: Евгений Разумный / ТАСС С Дмитрием Борисовичем Зиминым мы сошлись неожиданно: он позвонил, пригласил и за пирожками и рюмкой водки предложил сочинить премию для русскоязычных научных просветителей. Нужно понимать, что 15 лет назад никакого научпопа, написанного по-русски, не было в помине. Был — остаточный — советский, переиздаваемый десятилетиями, и был новый, переводной. «Ничего, появится», — отвел он возражения.

Писатель и культуролог Александр Архангельский подводит итоги года Как пожизненный москвич я в равной степени обрадован и огорчен тем, что в Москве последнее время — и особенно последний год — происходит. С одной стороны, никогда она не была такой чистой, транспорт не ходил так четко, город не был так ярко и грамотно подсвечен. В отличие от защитников старины, радеющих не столько за старинные здания, сколько за старый архитектурный облик, я считаю, что «Москва-Сити» удался как проект.

Кафедра литературы «Новой газеты» представляет Фото: «Новая газета»

На фестивале "Артдокфест" в Москве состоялся показ фильма Валентина Барышникова и Ольги Логиновой "Петр Вайль. Кино про меня". Эта документальная лента посвящена публицисту и эссеисту Петру Вайлю, многолетнему сотруднику, а в последние годы жизни –​ главному редактору Русской службы Радио Свобода. Среди зрителей был московский литературовед, телеведущий и писатель Александр Архангельский. Петр Вайль был самым обаятельным человеком своей эпохи. При том что плюшевым и мягкотелым не был вовсе.

Почему бессмысленно бегать по площадям с канистрами Почему бессмысленно бегать по площадям с канистрами В чем разница между Черным квадратом и черной дырой? В том же, в чем разница между революционным искусством и революцией. Художник авангарда заступает за границу допустимого — первым и единственным. Не потому что он «колесико и винтик» партийной культуры, а потому что будущее говорит через него, и он превращается в орган речи.

О книге протоиерея Алексея Уминского и Этери Чаландзия «Человек и Церковь: путь свободы и любви». — М.: Альпина — Нонфикшн, 2013 О книге протоиерея Алексея Уминского и Этери Чаландзия «Человек и Церковь: путь свободы и любви». — М.: Альпина — Нонфикшн, 2013 Нет-нет, «священник с человеческим лицом» — это не только про автора книги, отца Алексея Уминского. Хотя и про него, разумеется, тоже.

Дмитрий Борисович Зимин сам о себе говорит с иронией, почти с легкой издевкой. Почему создал крупнейший бизнес, причем с нуля, ничего не приватизируя? «Просто потому что жрать хотелось». Как хватает смелости, будучи частью российской бизнес-элиты, говорить, что думаешь и действовать по совести? «А я, как страус: голова в песке, а в чем-то сабля».

В Москве на 95-м году жизни умер философ, писатель, культуролог Григорий Померанц. Как уточняется на странице фонда помощи писателю, смерть наступила около десяти часов вечера субботы. Фото: Из архива Г.С. Померанца Григорий Померанц прожил долгую и насыщенную событиями жизнь. Он родился в 1918 году в Вильно, в двадцатых годах семья переехала в Москву.