В оппозиции

Предварительно виновны

7 ИЮНЯ 2013 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Никто не ожидает от российского суда чуда. Никто не надеется на справедливость, объективность, поиск судебной истины и строгое соблюдение уголовно-процессуальных законов. Давно усвоили: закон — тайга, прокурор — медведь. Живем в России, порядки знаем. Но даже при всем нашем понимании врожденного отечественного беззакония в глубине души мы все еще надеемся на соблюдение — нет, уже не законов, но хотя бы процессуальных приличий. А нам от суда наотмашь — вот вам законы, вот вам приличия!

Начавшийся 6 июня в Замоскворецком районном суде Москвы «большой» процесс по «болотному делу» не оставил надежды ни на правосудие, ни на соблюдение приличий. В самом Замоскворецком суде не нашлось подходящего зала, в который можно затиснуть две клетки для подсудимых, поэтому слушание перенесли в Мосгорсуд. К 11 утра вокруг Мосгорсуда скопилось приличное количество ОМОНа, полиции, журналистов, сторонников и участников протестного движения. Пришли и несколько юных прокремлевских клоунов, одевших на себя костюмы огурца и свеклы, чем лишний раз подтвердили свое овощное происхождение и состояние интеллекта.

Сторонники подсудимых стояли с плакатами в поддержку своих товарищей. Один из пикетчиков встал на другой стороне улицы, и некоторые журналисты подходили к нему задать пару вопросов. Около пикетчика моментально вырастал полицейский из ДПС и штрафовал любопытных за нарушение правил дорожного движения — на этой узенькой улочке все переходили дорогу напрямик, не доходя до пешеходного перехода. В сущности, правильно штрафовал, хотя для Москвы это невиданно.

Если бы председатель Замоскворецкого суда Наталья Никишина была так же тщательна в соблюдении закона, как тот гаишник, то все были бы, наверное, счастливы платить штрафы за неправильный переход улицы. Заседание шло при закрытых дверях, что вполне соответствует требованиям закона. Адвокаты подсудимых в перерывах выходили в коридор и рассказывали грустные вещи. Судья Никишина практически не скрывает своей заинтересованности в исходе процесса и всячески помогает обвинению.

Подсудимому Артему Савелову, как выяснилось в суде, не предоставили копию обвинительного заключения. Статья 237 Уголовно-процессуального кодекса говорит на этот счет совершенно ясно и однозначно: «Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если… копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому». Тут, как бы хочешь — не хочешь, а дело надо возвращать. Но что для приличного суда обязательно, то для Замоскворецкого — чушь. Ходатайство защитника Савелова адвоката Фарита Муртазина о возврате дела в прокуратуру судья Никишина не отклонила и не приняла — она просто не стала выносить по нему решение! Если бы она его отклонила, это было бы беззаконие, а так — неприличие, высшая форма судебного произвола.

Подсудимый Сергей Кривов заявил судье отвод. Все остальные подсудимые, за исключением кого-то одного, оставившего этот вопрос на усмотрение суда, отвод поддержали. Судья ушла совещаться с собой в совещательную комнату. Совещалась довольно долго и решила себе доверять, а отвод отклонить.

Совсем по-другому Никишина отнеслась к просьбам обвинения. Представитель прокуратуры попросила продлить всем подсудимым имеющиеся у них меры пресечения на полгода. Она не затруднила себя не только мотивировкой (которая по закону обязательна при подаче подобного ходатайства), но даже перечислением всех подсудимых поименно. Как сказал защитник Николая Кавказского адвокат Вадим Клювгант, «вот так вот, чохом — вот у кого чего есть, сказала прокурор, то всем и продлить». Выступая в суде с возражениями, Клювгант назвал позицию прокуратуры «вопиющим издевательством и над законом, и над людьми».

Впрочем, судью это нисколько не смутило. Ходатайство прокуратуры она удовлетворила в полном объеме. Судя по всему, под это решение попадает и теряющей в тюрьме зрение Владимир Акименков. Судье это, разумеется, безразлично. Ее отношение к подсудимым и адвокатам, если говорить мягко, можно назвать неприличным.

Десять содержащихся под стражей подсудимых разместились в двух «аквариумах», по пять человек в каждом. В «аквариуме» четыре прорези для разговоров с подсудимыми, но конвой разрешал адвокатам пользоваться только двумя. Остальные две, по словам конвоиров и приставов, технические. Чтобы поговорить со своим подзащитным, адвокаты выстраивались в очередь, и подсудимые тоже. На просьбы призвать конвой к порядку, судья отмахивалась и предлагала адвокатам ехать к своим подзащитным в следственный изолятор и там беседовать.

Произошла, по словам адвокатов, и совсем отвратительная сцена. Артем Савелов пытался объяснить суду, почему он поддерживает ходатайство своего адвоката о возвращении дела в прокуратуру. Беда в том, что Савелов страдает заиканием, а судья Никишина, не давая ему закончить с трудом произносимую речь, перебивала его все время одним и тем же вопросом: «Почему поддерживаете ходатайство?».

Таков стиль и уровень российского правосудия.

Предварительное слушание не доползло и до середины. Продолжение назначили на следующий день.

Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Карпов и Александр Подрабинек