Кирилл Рогов: После Примакова

Кирилл Рогов ПОСЛЕ ПРИМАКОВА

Смена ландшафта

Двое суток назад было совершенно очевидно, что отставка Примакова, на которую против всех соображений здравого расчета решился Ельцин, делает практически неизбежным радикальное обострение ситуации и наступление решительной схватки при очень неблагоприятном для президента раскладе сил. Столь же очевидно было, что Ельцин только ухудшил для себя этот расклад. И сообщения о том, что впечатлительные "центристы" из НДР и "Российских регионов" теперь в значительно большем количестве собираются обвинять Ельцина "в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления", чем до того, как узнали плохие новости про Максимыча, сыпались вчера целый день из думских пикейных жилетов, аналитиков и журналистов.

Однако сегодня, на вторые сутки, оглядев ландшафт, импичментоманы обнаруживают вдруг с неприятным чувством, что оказались совсем не там, где предполагали быть. Если еще 2-3 дня назад удачный исход голосования по одному пункту открывал для них просторное поле для "нажима", "маневра", "торговли", а то и перспективы возможного совершенного изведения "злого дядьки", то сегодня ведь оказалось - совсем не то. - Довольно неожиданно центральным политическим вопросом и главной интригой дня стал вопрос о роспуске Думы.

Смена бузотера

Действительно, продвигаться с удобной скоростью и "строго в рамках Конституции" к свержению супостата за уважаемой всеми спиной "политической стабилизации", популярной в народе и влиятельной даже в Совете Федерации, не говоря уже о рядах государственной бюрократии, было гораздо приятнее и интереснее, чем после того, как стабилизация была освобождена от занимаемого поста.

Об отставке премьера, конечно, все жалели (даже более-менее "правые" журналисты), но жалели как-то меньше и философичнее, чем, видимо, ожидалось в "партии импичмента". Весьма неожиданной оказалась реакция губернаторов. Они, конечно, тоже на все лады сокрушались о "Максим Максимыче" российской политики, однако как-то странно - то есть, пожалев положенное время, вдруг обрушивались на Думу с ее импичментом как на главного виновника этой отставки, а про Степашина высказывались уважительно и довольно благосклонно. Таким образом, если два-три дня назад думцы смело шли в последний и решительный, подбадривая друг друга пресс-конференциями и объясняя на них с убедительностью, кто тут мешает "наметившемуся конструктивному взаимодействию всех ветвей" и "признакам роста", то сегодня, напротив, выясняется, что это как раз Ельцин, новый Степашин и Совет Федерации вроде как совершенно готовы к "конструктивному взаимодействию" и просят только Думу не бузотерить и не мешать ветвям и признакам. - Абыдно, панимаешь.

Голый король

Странным образом известная сказка действительно описывает какой-то фундаментальный механизм течения политической жизни. Ведь еще три дня назад казалось, что положительное голосование по хотя бы одному пункту будет фактической катастрофой для Кремля, несмотря даже на вероятную лояльность Верховного Суда. Сегодня же, напротив, положительный исход голосования только осложнит положение Думы. Стало вдруг очевидно, что "проходной" чеченский пункт, в сущности, даже не может в полном смысле стать предметом разбирательства Верховного Суда, ибо перечисленные в нем указы Президента (за исключением указа ¦2169) разбирались уже Конституционным судом и по ним было принято решение, которое, как известно, пересмотру не подлежит. А значит, Верховный Суд может и вовсе парировать обращение к нему по этому поводу, переведя стрелки на решение Конституционного суда четырехлетней давности. Относительно же указа ¦2169 в заключении комиссии сказано немного: "Указ ... ¦2169 от 11 декабря 1994 г., как и предыдущие Указы, направленные на урегулирование ситуации в Чечне, вновь делает акцент на применение силовых методов, "разоружение и ликвидацию вооруженных формирований". - Как-то для импичмента маловато. А что Президент должен делать с "вооруженными формированиями" - билеты в консерваторию раздавать?

Прощай, импичмент

Надо сказать, что в ловушку "чеченского пункта" коммунистов завел отчасти Григорий Явлинский, который совокупно со всей своей фракцией с самого начала собрался голосовать за него "по моральным соображениям". Ну, Григорию Алексеевичу быть возвышенно чуждым юриспруденции и не обращать внимания на то, что понятие "преступление" в Конституции есть понятие юридическое, вполне к лицу - ему все можно, он "демократическая оппозиция". Однако коммунистам пришлось в связи с этим даже в очередной раз переписать историю партии, заменив параграф "отстаивание территориальной целостности России в борьбе с ренегатами-лжепацифистами С.Ковалевым, Юшенковым и др.", на главу "противостояние преступному и антиконституционному применению силы против собственного народа". - И все для чего, для лавров тому же Явлинскому?

В общем, стало вдруг как-то очевидно, что все это может кончиться сейчас довольно быстро и рутинно, а как хорош, как свеж был импичмент в течение всего года, как сроднились с ними и срослись. А какая была комиссия, как конструктивно, увлеченно работали! А какие доказательства: вот, хотя бы эта история про то, как Ельцин малышей травил, сливая канализацию в Твери в русскую речку. Плакали, пока слушали.

Наследство Примакова

Новая коллизия, открывшаяся перед депутатами и очевидным образом захватившая их умы (импичментные заседания они, кажется, едва досиживают) сводится к тому, что если "чеченский пункт" проходит, то депутаты должны готовиться либо к роспуску максимум в конце июня - начале июля, либо утверждать Степашина без всякой торговли (что обидно до невыносимого!) за состав правительства и лучше с первого раза. Потому что Ельцин уже объявил, что в этом случае за себя не отвечает. А с ним и когда говорит, что отвечает, неспокойно.

Однако психику "левого большинства" (если не считать особо впечатлительных, типа бывшего советского премьера Н.Рыжкова) успокаивает одна важная мысль: лучше посидеть и во время перед выборами свалить из правительства, чем они это сделали за спиной умудренной опытом "стабилизации" было нельзя. А теперь пусть хоть Чубайс премьером - даже лучше. Потому что фундаментальный закон российской социально-политической жизни гласит: при Чубайсе уровень жизни должен неуклонно и повсеместно расти, что он делать не может по естественным причинам и что становится еще одним подтверждением полного банкротства монетаристского курса, а при Максимыче он должен всего-навсего "стабилизироваться". Так народ решил. Уровень средней зарплаты при "самом популярном за все годы реформ" правительстве Примакова вернулся к показателям 1993 г.

Мало что так раздражает Россию, как "оптимизм". А позитивные прогнозы - это нам вообще как железом по стеклу. В этом, видимо, и заключается национальная реакция на эпоху 1987-1992гг. Национальный стресс своеобразный. И опыт правления "Максимыча" это наглядно продемонстрировал.

Вот, к примеру, еще смешное. Вы за последние три месяца что-нибудь слышали о "неплатежах"? Это слово у нас три года в ушах торчало. - Ну, скоро услышите. Это они только при "Максимыче", подчиняясь общей атмосфере, задремали.

Кирилл Рогов