Оригинал материала
Черти из табакерки
Весь пар ушёл в гудок паровоза Троцкого
Троцкий покончил жизнь самоубийством с помощью ледоруба. Точнее, желая быть убитым, набросился на Джексона-Меркадера-Матвеева, и тот был вынужден с целью самозащиты ударить Троцкого по голове альпинистским инвентарём.
Змеиный источник
Матвеев – это актёр Максим Матвеев, сыгравший Рамона Меркадера (он же Фрэнк Джексон) в телесериале «Троцкий» режиссёров Александра Котта и Константина Статского (точнее, Статского в разгар работы от съёмок отстранили, и его заменил Котт).
К середине сериала стало понятно, что видеть это уже невозможно. И тогда я стал смотреть одновременно сразу два отечественных фильма «Троцкий». На правом экране продолжался фильм Котта и Статского, а на левом – начался фильм «Троцкий» Леонида Марягина. Стало немного легче.
Не то чтобы фильм Марягина по сценарию Эдуарда Володарского и Леонида Марягина, снятый в 1993 году, лучше нового «Троцкого». Старый фильм короче, однако, не лучше. Но в этом-то и было спасение. В российском фильме почти двадцатипятилетней давности Троцкого играл Виктор Сергачёв. В фильме снимались Ия Савина, Сергей Маковецкий, Евгений Жариков, Владимир Меньшов, Николай Ерёменко-младший, Алла Ларионова, Роман Мадянов, Владимир Качан… «Троцкий»-93 - наглядная иллюстрация того, как быстро деградировало отечественное кино. Хорошие артисты мучили себя и других. Авторы фильма не совладали под громадным количеством новоявленных исторических фактов и разделывались с прошлым довольно примитивно, с помощью небрежного фарса.
Кадр из фильма «Троцкий», 2017 год. Лев Троцкий (Константин Хабенский).
Евгений Жариков играл Сталина, Роман Мадянов - Михаила Фрунзе, Сергей Маковецкий - Льва Седова, Ия Саввина - Наталью Седову, Николай Ерёменко-младший - Наума Эйтингона… В самом начале маленький Лейба Бронштейн при виде гадюки от страха застывает и мочится в короткие штаны. Эпизод с гадюкой всплывает и в фильме Александра Котта и Константина Статского.
У двух этих фильмов с одинаковым названием много общего. Действие то и дело перемещается с одного времени в другое. Троцкий-старик в изгнании, Троцкий в расцвете сил и возможностей… Старику приходят видения. Ленин, например. Не самые приятные видения. Настоящие кошмары. На фоне «Троцкого» Леонида Марягина нынешний сериал может даже показаться сносным. Он вроде бы крепче сделан. Но сравнивать с заслуженно забытым фильмом – это заведомо отправлять нового «Троцкого» в низшую лигу.
И дело не в исторических казусах.
Красно-белые дипкурьеры
Если постперестроечное кино о революции, чаще всего, хлёстко и легкомысленно старалось расквитаться с прошлым, то нынешнее кино на ту же тему – это скорее попытки подключить к истории настоящее, соединить очередную разоблачительную «Анатомию протеста» с событиями столетней давности, показать, как враги «раскачивают лодку» (цитата из фильма)… Один из сценаристов другого телесериала на схожу тему - «Демон революции» (его тоже демонстрировали в эти же дни) – всё тот же Эдуард Володарский, приложивший руку к «Троцкому» в исполнении Виктора Сергачёва.
Когда-то Эдуард Володарский сочинял сценарии, в которых прославлялись чекисты и вообще большевики: «Ненависть», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Забудьте слово „смерть“», «Красные дипкурьеры»… Потом настали другие времена, и сценарист Володарский вовремя переключился на разоблачение тех, кого совсем недавно прославлял. Фильмы «Троцкий», «Утомлённые солнцем»… Это было в девяностые годы. Володарского не стало в 2012 году. Но фильмы по его сценариям выходить продолжают. Тот же «Демон революции» (так и хочется написать: «Он вам не дЕмон»). Впрочем, в этом сериале целых шесть сценаристов.
Кадр из фильма «Троцкий», 1993 год. Лев Троцкий (Виктор Сергачёв).
А ведь Володарский - сценарист фильмов Алексея Германа «Проверка на дорогах» и «Мой друг Иван Лапшин». Если сценарии (они были написаны по повестям Юрия Германа) оказывались в руках больших режиссёров, то получалось большое кино. А если фильм снимает режиссёр Владимир Хотиненко, то получается «Демон революции», в котором исторической правды не больше, чем в фильме того же Хотиненко «1612». Таким образом, в фильме Хотиненко Николай II почему-то отрекается от престола на станции Дно.
Так не бывает
«Мы осознанно Троцкого мифологизировали, - объяснил концепцию фильма один из сценаристов сериала «Троцкий» Олег Маловичко. – А за основу взяли идею пьесы Альбера Камю «Калигула».
Этот номер мог бы и пройти, если бы Маловичко обладал талантом Камю. Что же касается мифа, то большая часть фильмов о революции – это осознанная мифологизация, начиная с самых первых, немых. Здесь ничего нового нет. Исторические факты редко НЕ перевирались. И не только из-за идеологических соображений. Сюжетные ходы и поведение героев подсказывала художественная логика. В большинстве нынешних российских «исторических» фильмов её нет. Часто мы видим движущиеся картинки. И всё потому, что экранизируют идеи, а чувства вторичны.
Раньше в отечественных фильмах о революции и гражданской войне ключевой была такая идея: народ бедствовал, но сверг с помощью большевиков виновников своих бед, и в результате – «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Но к идеям добавлялись сильные чувства. И это работало.
Сегодня, как правило, снимают о том, что до революции Россия в целом процветала, но коварные иностранцы с помощью «пятой колонны» свергли власть. Обе идеи однобокие. Но ради доказательства первой идеи в СССР было снято множество фильмов, вошедших в золотой фонд. Начиная с «Броненосца «Потёмкин» Сергея Эйзенштейна. Перечислять фильмы можно долго. Это и «Чапаев» братьев Васильевых, и трилогия «Юность Максима», «Возвращение Максима» и «Выборгская сторона» режиссёров и сценаристов Григория Козинцева и Леонида Трауберга… Десятки фильмов. Вот там был, особенно в «Чапаеве», действительно миф, а не движущиеся картинки, как в обоих «Троцких».
В лучших фильмах всё работает: и сюжет, и музыка, и операторская работа… Заранее понятно, что у искусства свои законы. В кино могут разговаривать собаки, люди могут летать на мётлах, Ленин может быть добреньким старичком… На экране могут бегать и враждовать друг с другом варежки, спички… Когда мы смотрим, как на вершине башни сражаются друг с другом Саруман Белый и Гендальф Серый, то мало кто думает: «Так не бывает!». А вот когда Ленин в исполнении Евгения Стычкина в доме с мезонином в сериале «Троцкий» хватает за горло Троцкого (Константин Хабенский) и угрожает сбросить того с высоты на мостовую, поверить в это трудно. Как и в то, что правильный юноша Бронштейн вдруг перерождается в чудовищного Троцкого, позаимствовав у своего тюремного надзирателя не только фамилию, но и идею насилия. Не веришь не потому, что так не могло быть, а потому, что авторы фильма неубедительны. Такое вот оно искусство – кино. В перерождение вымышленного хоббита Смеагола в вымышленного же Горлума веришь, а в перерождение реального Бронштейна в реального Троцкого – нет.
Кадр из фильма «Демон революции». Александр Парвус (Фёдор Бондарчук).
Нам говорят, что в «Троцком» авторы вдохновлялись «Калигулой» Камю? Будет вам Камю… Там персонаж, которого зовут Геликон говорит: «Спокойствие, господа, спокойствие. Будем соблюдать приличия. Римская империя - это мы. Если мы потеряем лицо, империя потеряет голову. Сейчас не время паниковать! Для начала давайте позавтракаем. И империи сразу полегчает». Было ли такое на самом деле? Какая разница. Важнее то, что сказано убедительно. Остаётся только это убедительно сыграть. Сделать так, чтобы это был не вставной номер, а художественно обоснованное действо.
А нам показывают имиджмейкера-иллюзиониста Парвуса (Михаил Пореченков) и корыстолюбивого суетливого шулера Парвуса (Фёдор Бондарчук). Всё это – слишком легкомысленное распоряжение историческими фактами. Весь пар ушёл в гудок паровоза Троцкого.
Восковые фигуры
«От этих двух фильмов сложилось впечатление, что в них играли не живые актёры, а взятые напрокат восковые фигуры из музея мадам Тюссо», - написал на своём сайте по поводу «Троцкого» и «Демона революции» Евгений Гришковец. Этим он не ограничился и добавил: «Если фильм «Троцкий» смог бы посмотреть от начала и до конца человек, ничего не знавший о революции, живущий где-нибудь в Новой Зеландии, то что бы он мог из этого фильма понять? Да ничего! – пишет он. - У него нарезанные эпизоды из которых состоит картина не сложились бы в некую историю. А то, как в этом фильме показана страна и люди, показались бы ему каким-то фантастическим пространством и нереальными персонажами, как нам кажется нереальной Новая Зеландия, в которой снимали фильм «Властелин колец».
Троцкий на своём фантастическом паровозе - чем не предводитель эльфов, которые, просто одеты не в светлые доспехи, а в чёрные кожаные шлемы и во всё кожаное? А чем отличаются видения Троцкого в этом фильме от видений несчастного хоббита Фродо? Конечно же, в сериале Первого канала Троцкий и эльф, и властелин колец, и даже маг. Потому что ничем, кроме волшебных чар, невозможно объяснить то, что от него без ума все женщины.
Чем этот фильм отличается от кинофантасмагорий последних лет на тему Древней Руси? Да ничем! И именно это доказывает, что революция, которой исполнилось 100 лет, в сознании тех, кто делал это кино, так же далека и так же безразлична, как незапамятно Древняя Русь».
Очевидно, что Гришковец фильмы ругает. Но авторы, особенно авторы «Троцкого», могут запросто принять всё сказанное как комплимент. Они ведь хотели мифологизации. Отсюда и фантастический паровоз, и волшебные чары… Только на предводителя эльфов Троцкий не тянет. Не хватает достоверности.
Зритель интересуется, почему случилось то или это? А им говорят – волшебные чары тому виной. Почему Троцкий так привлекателен для женщин? Волшебные чары. Почему он стал чудовищем? Волшебные чары. Почему чудовище стало ещё привлекательнее? Волшебные чары.
Кадр из фильма «Троцкий». Паровоз.
Гришковец рассуждает и задаёт вопросы: «Создатели обоих фильмов порезвились, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. И что у них получилось? Детектив? Нет. Боевик? Не очень. Эротический триллер? Вряд ли. Что-то просветительское и рассказывающее молодому поколению подлинную историю, которую те не знают? Вообще нет. Фильм, исследование, открывающий неизвестные страницы тех событий? То же нет. А что? Бессмыслица! Бессмыслица, порождённая государственным заказом с одной стороны и желанием тех, кому этот заказ достался, сделать так, как никто не делал, поднять тему революции, как её не поднимали и проявить в этом свою волю». Последнее замечание доказывает, что нет, это всё-таки не бессмыслица – с точки зрения денежных потоков и идеологических установок. Числитель и знаменатель приведены в соответствие. К тому же, кинокритики уже успели найти в обоих фильмах множество достоинств. Так что авторы знали, что делали, и ничуть о сделанном (содеянном) не жалеют.
Чёрт из табакерки
Сто лет назад в России что-то произошло. Что именно? С этим не могут разобраться до сих пор. Сто лет – не срок.
Если ничего не знать и ничего не читать в предыдущие годы, ограничившись просмотром новых «документальных» и новых художественных фильмов, которые показывали в юбилейные дни по российским федеральным каналам, - то вывод напрашивается однозначный: сто лет назад в России иностранцы устроили переворот.
Где был весь остальной народ – непонятно. На экране вездесущий Парвус (Гельфанд) в разных обличьях. Он делает бизнес и переворот на расстоянии. Выблазнивает деньги у воюющей Германии и вкладывает их свержение российской монархии. Ленин, Троцкий, Сталин, охранка… А что, собственно, российский народ? Он-то куда смотрел?
Нет никакого народа, а есть чёрт из табакерки. Парвус.
Нам зачитывают, как именно процветала Россия до революции (переворота). Ссылки даже не на пресловутый 1913 год, а на 1915-16 годы. Если верить этим цифрам, то Россия тогда почти благоденствовала. В том числе из-за войны и связанного с ней промышленного развития. Всё двигалось к безоговорочной победе. Но предатели Родины на заграничные деньги быстренько устроили переворот.
В СССР тоже любили «промывать мозги», но делали это более искусно. Особенно когда это касалось художественных высказываний. Неловко сравнивать сегодняшние кино- и телефильмы о предреволюционных событиях, революции и гражданской войне с тем, что снималось в Советском Союзе. Берём наугад несколько старых фильмов разных десятилетий. «Юность Максима», «Чапаев», «Бег», «Хождение по мукам», «Агония» «Жизнь Клима Самгина»… Одни снимались на заре советской власти, другие на закате. И сравниваем их с «Демоном революции», «Троцким», «Матильдой»… Речь даже не об исторической правде, а именно о художественной. Нынешние фильмы в большинстве своём беспомощны. На экранах, как правило, люди-марионетки. Одна из причин происходящего в том, что создатели фильмов, судя по всему, сами не верят в то, что делают. Они руководствуются схемами.
Художественная правда сильнее исторической правды. По этой причине мы многое в мировой истории воспринимаем благодаря талантливым выдумкам. Когда же кино делается неталантливо, а временами примитивно, то на первый план выступает историческая правда (она же чаще всего – историческая ложь).
Вряд ли архивы когда-нибудь раскроют нам какие-то невероятные тайны, о которых мы сегодня не догадываемся. Картина предреволюционной и революционной России складывается из огромного количества доступных нам стенограмм, дневников, газет, исторической кинохроники, исторических исследований. Никогда в истории не было так, чтобы кто-то с помощью денег кардинально менял ход развития огромного государства. Деньги только сопутствующий материал.
Сто лет назад власть в России просто рассыпалась на мелкие части. Только что было что-то огромное, величественное. Но бежала мышка, хвостиком махнула… И оказалось, что одного взмаха хвостиком было достаточно, чтобы обрушить то, что создавалось веками. Причина в том, что ЭТО не только создавалось, но и загнивало веками. К 1917 году система уже прогнила насквозь. За пышными декорациями, которые теперь так любят демонстрировать в фильмах, подобных «Матильде», была пустота.
Дальнейшие кровавые события – только следствие.
Но как об этом рассказывать сегодня на государственные деньги? Авторам это не очень понятно, поэтому большинство фильмов, в том числе документальных, сделанных к юбилею Октябрьской революции, событиям конца октября 1917 года не посвящены. В основном, рассказывают об отречении царя, которое произошло за полгода до этого.
Сегодня нам пытаются внушить, что в России на рубеже ХIХ-ХХ веков царил не только царь, но царила ещё и дружба народов. Запомнилась фраза «историка» в одном из «документальных» фильмов о том, что ценз оседлости евреев был мерой сугубо экономической. Оказывается, не было черносотенцев. Зато были большевики и немецкие деньги.
Они, конечно, были. Как и железнодорожный вагон, переполненный революционерами, отправленный через вражескую Германию для дальнейшей дестабилизации России. Но к тому времени царя уже свергли.
Вообще-то российские власти на протяжении многих десятилетий делали всё возможное и невозможное, чтобы взрастить поколение революционеров. Палачи плодили новых палачей. Новые палачи оказались агрессивнее и многочисленнее старых.
Со старым строем всё было понятно. Гниль не выветривалась. А новый зарождающийся строй был большинству пока что малопонятен. Народ предпочёл новое старому. Так рано или поздно происходит всегда – с революцией или без неё.
Зло без наслаждения
Итак, в показанных на столетие революции фильмах российского народа как такового нет вообще. Зато есть какие-то проходимцы. Даже не демоны, а так… Демоны – существа сверхъестественные. В Парвусе Бондарчука нет ничего сверхъестественного. Он суетится, плетёт интриги… Есть что-то унизительное в том, что этого проходимца Парвуса пытаются сделать губителем России.
Вы хотите сказать, что с подачи в этого человечка пошла под откос гигантская Российская империя? Не высоко же вы мнения о российском народе.
В губители России назначили Парвуса-Гельфанда. Фарс в том, что нам снова пытаются внушить, будто мышка бежала, хвостиком махнула, и Российская империя разбилась.
Пишут, что указывать на Парвуса-Гельфанда как демона, угробившего Россию, - это антисемитизм. Если это и так, то русофобства здесь всё равно больше. Этим вообще часто отличаются те, кто на показ выставляет свой так называемый патриотизм. Желая выставить ничтожествами врагов России, эти люди заодно и всю Россию показывают ничтожной.
У Лермонтова в «Демоне» сказано: «Он сеял зло без наслажденья, // Нигде искусству своему //Он не встречал сопротивленья - И зло наскучило ему...». Киношные демоны революции тоже сеют зло без наслажденья. Они просто выучили слова и уныло разыгрывают роли.
И напоследок снова герой Камю Геликон. «Конечно, - говорит он. - Отличная армия. Но если ты хочешь знать моё мнение, они стали слишком умны. Они не хотят больше воевать. Если так будет продолжаться и дальше, империя рухнет».
Империя сто лет назад рухнула потому, что миллионы людей не захотели больше воевать. А нам показывают каких-то шулеров, претворяющихся демонами.
Чтобы оперативно следить за самыми важными новостями, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме», «ВКонтакте», «Твиттере», «Фейсбуке» и «Одноклассниках».