Мемория. Андрей Вознесенский

12 мая 1933 года родился поэт Андрей Вознесенский

Личное дело

Андрей Андреевич Вознесенский (1933–2010) родился в Москве в семье инженера-гидротехника, директора Гидропроекта, одного из строителей Братской ГЭС. Писать стихи начал еще в школе. В шестом классе послал подборку Борису Пастернаку, творчеством которого восхищался, и был приглашен в гости. Встреча положила начало тесному общению двух поэтов, которое продолжалось до самой смерти Пастернака.

В 1957-м Вознесенский окончил Московский архитектурный институт, а в следующем году начал публиковаться. Настоящим событием стала вышедшая в 1959-м поэма «Мастера». В 1960-м увидели свет сразу два сборника поэта: «Мозаика» вышла во Владимире, а «Парабола», в одночасье ставшая библиографической редкостью – в столичном «Советском писателе».

Поэзия Вознесенского с самого начала привлекла внимание не только читателей, но и властей, с которыми у него сложились и в дальнейшем сохранялись весьма неоднозначные отношения. Так, редактора «Мозаики» Капитолину Афанасьеву сняли с работы, а тираж сборника хотели уничтожить; в адрес начинающего автора раздавались почти роковые по тем временам обвинения в формализме. В 1963 году Вознесенский «удостоился» личной критики Никиты Хрущева на встрече с творческой интеллигенцией в Кремле. При этом поэт был «выездным», причем не только в страны соцлагеря: уже в 1961 году он посещает США, где быстро становится лицом современной советской поэзии и обзаводится многочисленными знакомствами. Встреча с одним из лидеров движения битников Аленом Гинзбергом вылилось в многолетнюю дружбу; в числе других американских знакомых Вознесенского – Артур Миллер, Боб Дилан и Мэрилин Монро. «Поэтическим отчетом» о визите за океан стала книга «40 лирических отступлений из поэмы "Треугольная груша"».

Затем сборники выходят регулярно: в 1964 – «Антимиры», в 1966 – «Ахиллесово сердце». Еще пять – «Тень звука», «Взгляд», «Выпусти птицу!», «Дубовый лист виолончельный», «Витражных дел мастер» и «Соблазн» – увидели свет в 70-е. Самыми известными поэмами стали «Оза» и «Лонжюмо». Последняя, посвященная жизни Владимира Ленина в эмиграции (со знаменитым финалом: «И Ленин отвечает. На все вопросы отвечает Ленин»), частью читателей была воспринята как антисоветская – как пояснил Вознесенский в позднейшем интервью, потому, что «тогда ведь Ленин был анти-Сталиным». «Подитог» был подведен в 1983–84 годах, когда «Художественная литература» выпустила собрание сочинений в трех томах – «три синих», как называл их сам поэт. В 2000–2006 «Вагриус» подготовил семитомник поэта.

О популярности на родине свидетельствовали не только большие тиражи и широкое распространение стихов в списках, но и регулярное появление песен на стихи Вознесенского – их кладут на музыку Давид Тухманов и Евгений Клячкин, Раймонд Паулс и Владимир Высоцкий. С именем последнего связан и успех спектакля «Антимиры» по стихам поэта, поставленного в 1965 году Театром на Таганке и ставшего громким событием театральной Москвы; в нем Высоцкий исполнял «Песню акына» («Ни славы и ни коровы…»). По-настоящему же всесоюзная «театральная» известность пришла после выхода в «Ленкоме» рок-оперы Алексея Рыбникова «Юнона и Авось» в 1981-м; запись была издана на двойной пластинке, а романс «Ты меня на рассвете разбудишь…» по стихотворению «Сага» стал одной из самых широко известных песен на стихи поэта. Главными же хитами стали «Миллион алых роз» на музыку Паулса в исполнении Аллы Пугачевой и «Первый лед» («Плачет девочка в автомате…»), положенный на музыку Оскаром Фельцманом и впервые исполненный Ниной Дордой. Впоследствии песню пели Юрий Антонов, «Веселые ребята» и Евгений Осин.

В поздние годы Андрей Вознесенский обратился к жанру визуальной поэзии. Рисовать поэт начал еще в школе и всегда стремился к синтезу искусств. В поздних выступлениях он соединял чтение стихов с музыкой и демонстрацией текстово-графических композиций, для которых придумал название «видеомы».

За четыре года до смерти Андрей Вознесенский перенес первый инсульт. От второго он так и не оправился – поэт скончался 1 июня 2010 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Чем знаменит

Андрей Вознесенский. Фото Владимира Мержевича

Яркий представитель плеяды шестидесятников в советской поэзии, Вознесенский заметно выделялся среди ровесников и единомышленников поэтическим языком. Его лирику отличала экстравагантность сравнений, усложненность ритмической системы, активное использование звуковых эффектов и использование авторских неологизмов, явно унаследованные от футуристов первой трети XX века. Обильно используя в стихах реалии современности, Вознесенский в большей степени пытался через них понять место человека в мире, чем разрешить актуальные социальные вопросы.

О чем надо знать

В 1978 году вполне легально издававшийся Вознесенский принял участие в неподцензурном альманахе «Метрополь». Тем не менее у ряда чисто «самиздатских» авторов поэт вызывал резкое неприятие – были подозрения, что его безнаказанный эпатаж одобрен и санкционирован КГБ.

Женой и музой Вознесенского в 1964 году стала Зоя Богуславская – литературный критик, писатель и драматург. Она работала редактором в издательстве «Советский писатель», читала лекции в Московском высшем театральном училище, заведовала отделом литературы в Комитете по Ленинским и Государственным премиям. На момент знакомства Богуславская была замужем, у нее был сын, но Вознесенского это не остановило. Когда она отправилась с сыном в путешествие по Волго-Балтийскому каналу, поэт буквально бомбардировал ее телеграммами, которые зачитывались из радиорубки на весь теплоход.

Богуславская стала инициатором и координатором премии «Триумф». В 2011 году был снят документальный фильм «Андрей и Зоя», работа над которым началась при жизни Андрея Вознесенского и была закончена уже после его смерти.

Прямая речь

О славе: «Шумная слава, все ее ругают, она якобы ужасно вредит, но по крайней мере в одном смысле она хорошо влияет на судьбу: когда на тебя устремлено много глаз, у тебя сильный стимул вести себя по-человечески. Больше шансов не сподличать. Соблазн – в хорошем смысле – сделать красивый жест, совершить приличный поступок: люди же смотрят! И враги тоже смотрят. Поэтому улыбайтесь. Пример нашего поколения тут довольно убедителен: среди тех, кого действительно знали, за кем следили, – никто не замечен в подлости. Ошибались все. Приличия помнили тоже все».

Об авангарде: «Ничего более живого в искусстве ХХ века не было, из русского и европейского футуризма выросло все великое, что этот век дал. Русская провинция продолжает давать прекрасные молодые имена, потому что футуристична по своей природе. Там без утопии не проживешь. Противопоставление авангарда и традиции, кстати, ложно – по крайней мере в России. Авангард с его максимализмом и есть русская традиция. "Слово о полку Игореве" как будто футуристы писали. Авангарднее русского фольклора вообще ничего нет – рэп шестнадцатого века».

О диссидентах: «Из [физиков] получилось почти все диссидентское движение… Диссидент чаще всего получается из элиты, из слоя верхнего, избалованного, где у него есть возможность всему научиться, где царят идеальные отношения, где нет иссушающей заботы о куске: всех этих принцев сталинской эпохи в тридцать седьмом осиротили, и получилось поколение диссидентов. А были еще советские принцы пятидесятых, ядерщики и прочие оборонщики, которые купались в государственной любви, которые были элитой в греческом смысле – культуру знали, за поэзией следили, жили пусть в закрытых, но теплицах… И потом они вдруг поняли, что служат дьяволу. Так и сформировалось это движение – физикам же больше присуща умственная дисциплина, гуманитарий разбросан, "пугливое воображенье"… Сахаров потому и стал его вождем, что – физик, другая организация ума и другая степень надежности. Потом по-разному у всех сложилось, кто-то уехал, кто-то разочаровался, но в общем я не видел в жизни лучшей среды».

Об оттепели: «Я думаю, ее бы никто не смог прикрыть, если бы она развивалась. Но она именно выдохлась, и это понимают немногие – было видно тогда, изнутри. Антисталинский посыл закончился довольно рано – все уже было сказано на ХХ съезде. Надо было идти дальше. Чтобы дальше идти, нужно было опираться на что-то более серьезное, чем социализм с человеческим лицом, – или на очень сильный, совершенно бесстрашный индивидуализм, или на религию».

Зоя Богуславская о браке с Андреем Вознесенским: «У Андрея были романы при мне, очень яркие влюбленности, но расставались мы за 40 лет только на полтора месяца».

Никита Хрущев – Андрею Вознесенскому (в Кремле, 1963 год): «Можете сказать, что теперь уже не оттепель и не заморозки – а морозы… Ишь ты какой Пастернак нашелся! Мы предложили Пастернаку, чтобы он уехал. Хотите завтра получить паспорт? Хотите?! И езжайте, езжайте к чертовой бабушке. Убирайтесь вон, господин Вознесенский, к своим хозяевам!» (Аплодисменты.)

Борис Пастернак – Андрею Вознесенскому: «Нынешнее [заболевание] совпало с Вашим вступлением в литературу, внезапным, стремительным, бурным. Я страшно рад, что до него дожил. Я всегда любил Вашу манеру видеть, думать, выражать себя. Но я не ждал, что ей удастся быть услышанной и признанной так скоро».

Николай Асеев об Андрее Вознесенском: «Если отыскивать черты родоначального поэтического свойства, то это больше всего напоминает стилистическую манеру Маяковского: тот же неуспокоенный, внетрадиционный стих, то же стремление выразить мысль своими средствами, не заимствуя их у других, свободное обращение со строкой в ее ритмическом и синтаксическом разнообразии».

Михаил Жванецкий о поэзии Андрея Вознесенского: «Вознесенский создал свой язык в поэзии, новую особую структуру языка, поэзия Вознесенского бессмертна, как бессмертно все великое и прекрасное, как бессмертен Петербург, как бессмертна Москва... Людей, которые строили Москву и Петербург, уже нет, а все, что они построили, есть – и дома, и мосты...»

Дмитрий Быков – Андрею Вознесенскому к 75-летию: «Не любя в кругу волкодавов рассуждать о добре и зле, переживши столько ударов (и буквальнейших в том числе), каждый день добывая с бою, как в Отечестве повелось, вы осмелились тут собою воплощать великий А Вось. В вечных поисках абсолюта продолжайте смущать умы. Будьте здравы. Пока вы тута – не свихнемся авось и мы».

9 фактов об Андрее Вознесенском

• Одним из главных «трамплинов» для Вознесенского стал Политехнический музей, где проходили собиравшие полные залы поэтические вечера
• Документальная съемка из Политехнического использована Марленом Хуциевым в фильме «Застава Ильича», а в ленте Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» поэт читает свои стихи у памятника Маяковскому
• На улице Горького в «Окнах сатиры» в 60-х годах была выставлена карикатура: рабочий, убирающий метлой «нечисть», в том числе Вознесенского со сборником «Треугольная груша»
• «Антимиры» были не единственным «таганским» спектаклем по стихам Вознесенского: «Берегите ваши лица» был закрыт сразу после премьеры
• Текст песни «Миллион алых роз» основан на предании о художнике Нико Пиросманишвили, изложенном Константином Паустовским в его воспоминаниях
• Вознесенский удостоен орденов Трудового Красного Знамени, «За заслуги перед Отечеством» II и III степени, Государственной премии СССР
• Вознесенский – автор архитектурной части монумента «Дружба навеки» (совместно с Ю.Н. Коноваловым), установленного на Тишинской площади в Москве в 1983 году в память двухсотлетия добровольного присоединения Грузии к России.
• Поэт был почетным членом десяти академий мира
• Вознесенский повлиял на решение о выпуске «Мелодией» первого диска группы «Аквариум» в 1987 году

Материалы об Андрее Вознесенском

Андрей Вознесенский. Официальный сайт

Чтобы помнили. Андрей Вознесенский

Статья об Андрее Вознесенском в Википедии

Андрей Вознесенский: «Поэт должен разделять иллюзии своего народа»

Андрей Вознесенский: «Я не тихушник и другим не советую»

Дмитрий Быков. Три четверти