Итоги года: второе счастье Кремля

Первое счастье понятно без лишних слов — газ без конца и без края, нефть по сто баксов за баррель, персональные госкорпорации, надежная, безбедная и понятная жизнь. И так прекрасна эта жизнь для кремлевских обитателей, что так бы и воскликнули они вслед за доктором Фаустом: «Остановись, мгновенье!» Но вряд ли они читали Гете, зато хорошо помнят о выборах и прочих демократических излишествах, способных разрушить их хорошо устроенный мир.

Счастье требует жертв. Их счастье требует наших жертв. Тот бандитский комфорт, который Кремль называет стабильностью, требует покорности общества. Хорошо усвоив самые дурные криминальные повадки, власть терроризирует общество, демонстрируя наглость в отстаивании своих интересов и пренебрежении законом.

Наглость — второе счастье Кремля.Они и раньше не страдали от скромности, но старались спрятаться за букву закона, заметали следы, предпочитали не светиться в лихих делах и не откровенничать на публике. Теперь все это уходит в прошлое. Самодовольно выпятив грудь, произвол уверенно шагает по стране, расшвыривая протестующих и снисходительно похлопывая по плечу законников. Конец минувшего года явил нам второе счастье Кремля во всей красе. Одиночные пикеты разрешены, но что с того? И вот к одинокому пикетчику в защиту арестованного Гарри Каспарова аккуратно присоединяется провокатор, пикет перестает быть одиночным и обоих увозят в кутузку. И это не где-нибудь в медвежьем уголке России, а в столице страны, напротив цитадели правопорядка – ГУВД Москвы на Петровке. И не кого-нибудь, а известного всей стране Виктора Шендеровича.

«А нам все равно», — должно быть напевают про себя борцы за второе счастье. Неугодным кандидатам в президенты власть до поры до времени срывала предвыборные собрания под разными предлогами — прорвало трубы, угроза теракта, отключение электричества и тому подобное. Но вот Владимиру Буковскому в зале «Королевский» в Останкино голову морочить не стали — пришли к директору зала три сотрудника ФСБ, показали свои удостоверения и запретили проводить собрание. Открыто, нагло, беззаконно.

4 декабря Европейский суд по правам человека в Страсбурге постановил приостановить депортацию из России в Узбекистан узбекского беженца Абдугани Камалиева. На следующий же день его депортировали в Ташкент, невзирая на решение Европейского суда. «Не расстраивайся, через 10 лет увидимся», — успел сказать по телефону своей жене Камалиев. Страсбург защищает права политических беженцев? Ну так мы в пику Страсбургу выдадим беженца на растерзание другу Каримову! Правда, это противозаконно, поскольку Россия обязана выполнять решения Европейского суда, но ведь наглость — это не только счастье, это еще и лучшее средство в борьбе с законом. Тем более что очередным российским плевком в свой адрес Европейский суд в очередной раз утрется.

На фоне такого наплевательского отношения властей к своим международным обязательствам уже тускнеет беззаконие в отношении собственных граждан. На призывников в конце года открылась настоящая охота. В армию тащили всех подходящих по возрасту, не разбирая особо, имеется ли отсрочка или освобождение по болезни или каким-то другим причинам. Координатора молодежного движения «Оборона» Олега Козловского 20 декабря участковый милиционер подстерег около дома, увез в милицию, оттуда в военкомат и сразу в военную часть — служить солдатом, хотя Козловский уже офицер. Никаких повесток, призывных комиссий и прочей процедурной канители — все просто и ясно, как во времена гражданской войны.

Так же ясно и просто президент Путин нарушал закон, используя преимущества президентского положения для агитации в пользу «Единой России». Так же демонстративно Конституционный суд России отказался 4 декабря рассматривать жалобу Владимира Кара-Мурзы (мл.) на избирательное законодательство. Просто забастовал КС, отказался от работы, не желая выносить справедливое решение, чтобы не обижать Кремль, и не желая выносить несправедливое решение, чтобы не смешить коллег.

Демонстративное пренебрежение законом стало поветрием, если не сказать заразой и эпидемией. Власть более не стесняется вести себя неприлично. Трудно сказать, осознанно ли она это делает, имеет далекие цели или действует интуитивно. Но как бы то ни было, такая наглая позиция властей провоцирует общество на силовой ответ, ибо, где нет закона, там каждый сам себе полицейский и судья. Может быть, умеренный хаос — это оптимальная политическая среда, в которой наглость — второе счастье?