Оригинал материала
Noir & Jazz & Dark & Slow…
Авангардное сочетание дарк-джаза и пост-рока в дебютном альбоме интернационального проекта Neonnoone участники группы сравнивают с медленной поездкой среди неоновых огней и умолкнувших зданий ночного города. На пластинке, записанной в сотрудничестве с продюсером и звукоинженером Мартином Бизи (Swans, Brian Eno, Sonic Youth), гитарист Колин Зейн, контрабасист Дмитрий Ищенко, саксофонист Элайджа Шиффер и барабанщик Дейв Миллер создают кинематографичное звуковое полотно, в котором томная грусть переплетается с эйфорическим блаженством и психоделичной атмосферой «Твин Пикса».
В день премьеры альбома Noir & Jazz & Dark & Slow редактор «Дискурса» Евгения Липич пообщалась с музыкантами и узнала, как холодная нью-йоркская студия влияет на сумрачное звучание дебютной пластинки, что позволяет соединить джаз с шугейзом и каких слушателей привлекает «темная» музыка.
Три вопроса музыкантам
— Как локация влияет на настроение дум-джаза, который вы играете? Например, звучание сильно отличается от тех же немецких Bohren und der Club of Gore.
Колин Зейн: Место, конечно, оказывает сильное воздействие. Нью-Йорк, а конкретнее Гованус — индустриальная часть Бруклина, которая до последнего времени не могла похвастаться вниманием со стороны застройщиков и как бы застряла в восьмидесятых на берегу загрязненного токсичными отходами канала, — идеальное место для нуара. Плюс мы еще записывали в самый холодный день января 2022 года: бесснежный, но при этом крайне темный нью-йоркский вечер, студия в подвале пустого здания бывшей консервной фабрики — всё это накладывает свой отпечаток. Что насчет Bohren’ов — мы не настолько минималистичные, как эти прекрасные немцы. Мартин замечательно работает с атмосферой и шумами (и в самой студии уникальное эхо), поэтому, как мне кажется, у нас больше всякого разного происходит на заднем плане. Выигрывает ли от этого атмосфера — судить вам.
Мартин Бизи: Я думаю, что сначала появилось общее видение, каким будет звук, но локация тоже важна! Студия находится не только в сильно загрязненном районе Нью-Йорка, но и на месте сражения во время войны за независимость, и под нами практически массовые захоронения погибших солдат. Кроме того, многие ранее записанные в этой студии альбомы все еще реверберируют в стенах. Звук никогда не умирает! Это, конечно, тоже отразилось на нашем альбоме.
Дмитрий Ищенко: Этот проект пропитан Нью-Йорком: темным и таинственным полуиндустриальным районом, огромной в два этажа холодной студией с бетонными стенами, напитанной той легендарной музыкой, которая прошла через эти стены за последние 40 с лишним лет, и, с моей точки зрения, окостеневшими пальцами и ледяными струнами контрабаса. Я уверен, что это совсем другая атмосфера, чем та, в которой записывались Bohren und der Club of Gore.
— В альбоме можно услышать и нойз, и шугейз… А в названии — «Noir & Jazz & Dark & Slow…» — очевидно, перечисление не заканчивается многоточием. Как бы вы продолжили этот список?
Колин Зейн: Нуар, джаз, темно и медленно, густо и тягуче, ну и кинематографично, надеюсь. Шугейз и нойз — это то, в чем Мартин очень преуспел. Swans тому прекрасный пример, Sonic Youth — наиболее заметные артисты, с которыми он работал. Моя нью-йоркская группа Rocket Silence очень много работала с нойзом и гитарным фидбэком — это вообще характерно для нью-йоркской рок-сцены. Так что часть из этого, конечно, перекочевала и в этот джазовый проект.
Мартин Бизи: Думаю, прог уже перестал быть ругательным словом. Так что да — прог, психоделика, эмбиент.
Дмитрий Ищенко: Кинемографично, атмосферно. Шугейз и нойз, конечно же, просачивается в этом проекте, так как всех участников можно назвать экспертами в этих стилях: Колин со своей группой и разными импровизационными проектами, Дейв Миллер в рамках сотрудничества с Мартином Бизи, и я со своей работой с группами Echo Moth и Fighter Planes & Praying Mantis.
Плюс, Мартин Бизи один из лучших звукоинженеров для этих стилей. Он гениально сочетает текстуры гитар и диссонантных звуков, создавая нечто огромное и атмосферное.
— Как бы вы описали своих слушателей?
Колин Зейн: Умные. Разносторонние. Любопытные. Любящие находить интересную и нестандартную музыку. Эмоциональные. Ценящие атмосферу. Космополитичные. В общем, похожие на нас самих…
Мартин Бизи: Нонконформисты, искатели раритетной музыки, роющиеся в ящиках в магазинах подержанных пластинок, и кибер-джазовые панки.
Дмитрий Ищенко: Интеллигентные, любопытные люди, которые знают много о разных стилях музыки и всегда ищут возможности открыть нечто новое для себя.