В обществе

Свобода в тисках государства

8 СЕНТЯБРЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Свобода слова и свобода передвижения – два необходимых условия нормальной журналистской работы. Государство часто пытается ограничить влияние прессы, урезая эти свободы. Даже в демократических странах приспособились ограничивать свободу слова под предлогами борьбы с искажениями истории (например, отрицание Холокоста), во имя политкорректности или ради защиты неокрепшего детского сознания. В странах попроще – таких, как наша – свобода слова затаптывается «борьбой» с терроризмом и экстремизмом, «защитой» чести и достоинства чиновников и под предлогом предотвращения разжигания межнациональной, религиозной, социальной и всякой другой розни.

Аппетиты государства по части гражданских свобод зависят от многих причин и, прежде всего, от состояния общества. Если в отношении западных демократий можно предположить, что общество не даст властям зайти слишком далеко, то про нашу страну этого, увы, не скажешь. Тут широкий простор для своевольных толкований закона сочетается с необъявленным соревнованием по зажиму политических свобод.

Свердловская транспортная прокуратура подала иск в Октябрьский районный суд Екатеринбурга о признании книги «Девять комментариев о коммунистической партии» экстремистской литературой. Исковое заявление составлено по материалам, поступившим в прокуратуру из ФСБ. Об этом 27 августа редакции газеты «Великая Эпоха» сообщил Андрей Толмачев, у которого в июне этого года транспортная милиция аэропорта Екатеринбурга изъяла несколько экземпляров этой книги. По словам Толмачева, он обратился в Свердловскую транспортную прокуратуру с просьбой вернуть ему изъятые книги, но там ему сообщили, что материалы дела переданы в суд. Заместитель прокурора передал Толмачеву исковое заявление и обещал его известить о дате суда.

Управление ФСБ России по Свердловской области провело лингвистическую экспертизу силами специалистов своего учреждения, которые усмотрели в исторической хронике признаки экстремизма.

Книга «Девять комментариев о коммунистической партии» вышла в свет в ноябре 2004 года и переведена на 23 языка. В ней анализируются события прошлого века, связанные с идеологией и практикой коммунизма в Китае. Материал основан на свидетельствах и документах. В книге описываются преступления компартии Китая – такие как «Культурная революция», массовые «чистки» гражданского общества, бойня на площади Тяньаньмэнь, преследование движения «Фалуньгун» и др.

Еще немного и экстремистской литературой будет признан «Архипелаг ГУЛАГ». Укоренение под страхом наказания «правильного» взгляда на историю и запрет «неправильных» взглядов становится, как и в советские времена, приоритетной задачей президента и его премьера (или, скорее, наоборот – премьера и его президента). Вообще, заметно, что советская модель управления нравится правящему тандему. Они немного стесняются коммунистической идеологии – слишком тупой для XXI века – но вполне очарованы советским стилем управления и эффективными менеджерами тоталитаризма. Поэтому они не прочь вернуть в нашу жизнь что-нибудь из советской мертвечины.

Например, советское понимание свободы передвижения. Как, должно быть, сожалеют сейчас в Кремле, что в ненавистные для них 90-е годы была принята Конституция, которую теперь приходится нарушать, а не исполнять. Как они, наверное, убиваются, что сгоряча были отменены выездные визы и прописка. Как трудно все это восстанавливать! Выезд за границу можно запретить пока тем, кто имеет долги перед ЖКХ или другие неисполненные обязательства – алименты, неоплаченные судебные иски и т.п. Прописку можно заменить регистрацией. Можно учредить новые крепостнические правила для иностранцев, назвав их, например, «миграционным учетом».

Московского корреспондента датской газеты Ekstra Bladet Владимира Пимонова Федеральная миграционная служба РФ обвинила в нарушении правил «миграционного учета». Что же натворил этот иностранный журналист, бывший некогда советским гражданином и писавший книги о диссидентах? 7 августа он на несколько дней вернулся к себе в Данию, не уведомив об этом органы ФМС. Теперь он считается злостным нарушителем режима, и его не ставят вновь на миграционный учет, что по российским законам исключает для него возможность продолжения работы в России. Мало того, против человека, в квартире которого Пимонов живет, возбуждено административное дело, и на него уже наложен штраф за то, что тот своевременно не сообщил о временном выезде своего постояльца.

Инспекторы ФМС объяснили Пимонову, что каждый раз, когда он выезжает в другой город внутри России или за границу, он должен информировать об этом миграционную службу. То же самое должен делать и хозяин квартиры. Чисто советский бред: взрослый работающий человек должен докладывать о своих передвижениях начальству и сообщать владельцу квартиры, который в свою очередь должен немедленно «стучать» в ФМС.

Чиновники ссылаются на закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», принятый в 2007 году. Однако над этим законом стоит Конституция России, статья 27 которой утверждает, что «каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства». Ах, проклятые 90-е! Теперь федеральному закону приходится идти наперекор Конституции. Кстати, за нарушение правил миграционного учета на нарушителя может быть наложен штраф до 5 тыс. рублей с последующим выдворением из РФ и запретом на въезд на срок до 5 лет. И это притом, что у Пимонова стоит в паспорте действительная российская виза, и он находится на территории страны на законных основаниях.

На фоне столь мелочных придирок к иностранным журналистам совершеннейшим лицемерием выглядит гвалт, поднявшийся недавно вокруг запрета на въезд в Грузию российским журналистам Максиму Шевченко и Владимиру Мамонтову. Грузинские власти обвинили их в несанкционированном посещении оккупированных территорий – Абхазии и Южной Осетии, что Шевченко признает, а Мамонтов – нет. Многие возмущаются «произволом» грузинских властей, некоторые оправдывают посещение самопровозглашенных территорий журналистским долгом. Например, главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов говорит, что даже если журналисты Шевченко и Мамонтов незаконно пересекали границу Грузии, то это было частью их профессиональной работы. Между тем, ни один международно-признанный документ в сфере прав человека не избавляет журналистов от необходимости соблюдать визовые правила той страны, которую они посещают. Многие страны, подчиняясь международным соглашениям или по собственной инициативе, устанавливают для журналистов значительные визовые послабления. Однако ни одна страна до сих пор не соглашалась с незаконным пребыванием на ее территории иностранных граждан.

По крайней мере, Максим Шевченко неоднократно незаконно переходил государственную границу Грузии. Ту границу, которую признают Грузия и весь остальной мир, за исключением России и исполнительной власти в Никарагуа. Согласно грузинским законам и международно-правовым нормам, Шевченко можно было бы судить в Грузии за незаконный переход границы. Этот приговор не удалось бы оспорить ни в Страсбурге, ни в любом другом международном суде, поскольку незыблемость границ и национальный суверенитет все еще занимают в международном праве важное место. То, что власти Грузии решили ограничиться запретом на въезд для этих журналистов, свидетельствует об их не кровожадности и нежелании обострять отношения с Россией.

Впрочем, если отвлечься от уголовных норм и международного права, то в незаконном переходе государственной границы я лично большого греха не вижу. Больше того, иногда это даже похвально. Как, например, при посещении иностранными журналистами Чечни без разрешения федеральных сил. Или Северной Кореи двумя американскими журналистками. Или воздушного пространства Кубы на легких самолетах для спасения тонущих в море беженцев. Также и посещение Абхазии или Южной Осетии может быть оправданным. Но не надо забывать, что это личная позиция, идущая вразрез с Уголовным кодексом. Можно пойти на такое преступление, но надо ясно осознавать, ради чего стоит конфликтовать с законом. И не устраивать потом публичные истерики из-за того, что не получилось или потому, что за преступлением последовало наказание. Тем более такое легкое, как запрет на въезд в страну.

Фотографии РИА Новости