Вокруг России

Позвольте выразить надежду

28 МАРТА 2008 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Позвольте выразить надежду, что не все так продажно в этом мире, как рассказал нам Антон Орех в своей статье «И не надейтесь». И не все так беззастенчиво циничны, как Алексей Митрофанов в полемике с Валерией Новодворской в программе Матвея Ганапольского «Клинч» на «Эхе Москвы». Антон Орех, в отличие от Митрофанова, мудро дистанцировался от идеи целесообразности проведения Олимпийских игр в Пекине. Хотя, мне кажется, эта идея ему ближе, чем идея бойкота Олимпиады.

Дело, впрочем, не в авторах, а в аргументах.

С одной стороны, по наблюдению Ореха, мы живем «в эпоху, когда права человека, демократические ценности, уважение к личности велики как никогда». Но с другой — в эпоху циничного прагматизма и политкорректности. И вот мы, живущие одновременно и сразу в двух эпохах, должны сделать выбор в пользу одной или другой. Так вот тут у Ореха ошибка — нет никакого «мы». Одни живут в эпоху прав человека, другие — в эпоху прагматизма. Они не только не пересекаются, но и противостоят друг другу. Это не «мы», а «мы» и «они».

Вы хотите поддержать Олимпийские игры в Китае, потому что Китай — это большая фабрика? Потому что это выгодно? Потому что у Китая много долларов? Потому что вам важно победить и не важно, где и как? Так вы и живете в эпоху циничного прагматизма. Вы поступаете не как правильно, а как выгодно. Или просто у вас понятия правильности и выгоды — это одно и то же. А нравственная составляющая, по крайней мере, в этом вопросе атрофирована. Как говорит один мой приятель: «Что хочу, то правильно».

Да, расчет действительно «холоден и безжалостен». И он свидетельствует, что бойкотировать Олимпиаду в Пекине не выгодно никому. Такие доходы от рекламы и телевидения, от вложения в инфраструктуру, от сумасшедшего престижа, наконец. А с другой стороны — всего-то красивые слова о правах человека. Что перевесит? Ну ясно, выгода, бог успеха. Мы же материалисты, закваска еще марксистская — на первом месте у нас пузо, все остальное — на последующих местах, можно сказать, не столь отдаленных!

Свобода, независимость, права человека — это, по мнению Антона Ореха, хорошо, но слабо. Выгода — это конкретно, а «общечеловеческие ценности — абстрактны». И вот тут еще одна ошибка. Это для Вас они абстрактны, потому что вам не приходилось платить за эти ценности по счетам, выставленным в виде судебных приговоров. И, дай Бог, не придется.

Вам ведь не случалось гоняться за мышами не для того, чтобы извести их из дома, а для того, чтобы съесть? Знаменитый китайский диссидент Гарри Ву, отсидевший в китайских лагерях 19 лет, рассказывал мне, как, доведенный в тюрьме до крайней степени голода, он охотился за мышами, чтобы съесть их и выжить. Никакой абстракции, все вполне конкретно, борьба за выживание. Мой друг кубинский журналист и диссидент Адольфо Фернандес Сэйнс был арестован в «черную весну» 2005 года и получил 15 лет тюрьмы за то, что публиковал свои статьи на сайте нашего информационного агентства ПРИМА-News. И до сих пор сидит. И вряд ли ему это кажется абстрактным.

Таких людей в Китае, надо полагать, тысячи. И еще нагло оккупированная китайской армией в 1949 году страна Тибет, которая теперь считается китайской провинцией. Конечно, независимость этой страны и свобода каких-то нескольких тысяч политзаключенных у великих прагматиков и расчетливых циников не идут в расчет при сравнении с выгодами проведения Олимпиады в Китае. «Ну, что вы, в самом деле — сравнили! Тут миллионы долларов прольются золотым дождем, да и нас оросят, в вы все про своих борцов за права и свободы. Кому они нужны?»

В самом деле — кому? Понятно, что не Митрофанову — он во времена Московской Олимпиады в МГИМО учился и в МИДе работал. Понятно, что не бизнесменам, завязанным на китайский рынок; для них прибыль — залог жизненного успеха и смысл существования. Даже не европейским политикам, желающим договариваться хоть с чертом и притом за любую цену.

Извините, Антон, выскажу крамольную мысль от нашего общего имени, нахальным образом включая туда и Вас. Наша солидарность с китайскими диссидентами нужна, прежде всего, нам самим. Чтобы мы не вливались в легион отупевших от расчетов циников, продающих свою и чужую свободу за чечевичную похлебку, за рынки сбыта, за дешевые китайские товары, за собранные Китаем доллары. За страх перед китайской атомной бомбой. Если мы сегодня отмахнемся, как от мелочи, от китайских политзаключенных и непокорного Тибета, то это значит, что мы сами готовы разделить такую судьбу. Значит нам и своя свобода не важна, если мы так легко и цинично соглашаемся жертвовать чужой. Ну, ясное дело, Митрофанову она и не понадобится — он найдет свое место при любой власти. А Вы? Торгуя чужой свободой, можно ли сохранить свою?

Да и нужна ли кому-то еще эта свобода? Совершенно справедливо негодование Сергея Иванова на жителей Тарусы — даже ради своего здоровья они палец о палец не ударили, чтобы защитить от местной власти кардиологов районной больницы. И справедливо негодование наших демократов на сонный российский народ — ради собственной свободы они даже на санкционированный митинг протеста не придут, чего уж говорить о риске и жертвенности. Но разве наши демократы, ратуя за Олимпиаду в Пекине и начхав на судьбу китайских диссидентов, ведут себя не подобным же образом?

Солидарность с китайскими диссидентами нужна и им тоже. Что будут чувствовать они, подыхающие от болезней и дистрофии в лагерях и тюрьмах, когда «цивилизованные»», «демократические» страны пришлют свои спортивные делегации в Пекин соревноваться в красоте и мощи человеческого тела? Это вопрос риторический, но я Вам отвечу — они будут считать, что их предали. Конечно, у них сейчас не спросишь, но я скажу по собственному опыту — в 1980 году, когда западный мир бойкотировал Олимпиаду в Москве, я был политзаключенным. И я помню, что проявленная Западом солидарность с нами и жертвами советской агрессии в Афганистане была свидетельством того, что мы не одиноки, что борьба с коммунизмом имеет общечеловеческий смысл, что свобода стоит жертв, что не все покупается и продается за выгоду и безопасность.

Да, спортивный, экономический и политический расчет — против бойкота. Целесообразность и выгода — против бойкота. Но вот ведь какая штука — иногда побеждают не расчет и выгода, а честность и солидарность. Примеров достаточно. Циники не любят об этом говорить. Им нравится, чтобы окружающий мир был таким же поганым, как они сами. Поэтому все на свете они пытаются объяснить шкурными интересами. Но разве все обязаны быть такими? И куда бы ушел наш мир, если бы такими были все?