Оригинал материала
Прошу считать меня вменяемым
Судебный процесс по делу Михаила Косенко подошел к концу. В среду 2 октября в Замоскворецком суде Москвы прошли прения сторон. Последние судебные заседания вселили некоторую надежду в друзей и защитников Михаила Косенко. Судья Людмила Москаленко внезапно нарушила размеренный ход процесса с привычным уже обвинительным уклоном. Повергая всех в изумление, она вдруг согласилась приобщить документы, представленные защитой. Так, были приобщены фотографии и видео эпизода, который инкриминируется подсудимому. Более того, судья, в необъяснимом порыве объективности, приобщила к делу доклад Общественной комиссии по расследованию событий 6 мая. Этот доклад — гораздо более подробное и объективное исследование обстоятельств произошедшего, чем уголовное дело, подготовленное следствием.
Процесс Михаила Косенко — третий из серии «болотных» судов. Первым к 4,5 годам лишения свободы был приговорен Максим Лузянин, признавший свою вину и согласившийся на упрощенную процедуру судопроизводства. Следом за ним на 2,5 года лишения свободы осудили Константина Лебедева, также полностью признавшего свою вину и давшего обличительные показания на своих товарищей. Сейчас судят Михаила Косенко, и впереди еще как минимум два приговора — по делу двенадцати участников событий на Болотной и по делу Удальцова и его ближайших соратников. Удальцову продлили домашний арест до 6 февраля 2014 года, а Леониду Развозжаеву — до 21 октября нынешнего. Таким образом, не менее пяти судебных процессов пройдет по делу о так называемых беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012 года.
Из всех пяти процесс Косенко особенный. В нем не было обвинительного заключения. Вместо него прокуратура представила постановление о передаче дела в суд. Не будет и приговора — ни обвинительного, ни оправдательного. Самого Михаила Косенко признают невиновным в содеянном. Все эти мнимые смягчения только ради одного — засадить подсудимого в психбольницу на срок, определять который будет не суд, а его будущие кураторы. Лукавая Фемида снимает с подсудимого ответственность, но наказывает его еще сильнее, чем осужденных. Срока в психиатрических больницах нет. Там можно провести полгода, а можно 30 лет.
В качестве повода для психиатрической расправы обвинение использует тот факт, что Михаил Косенко действительно страдает легким расстройством психики и ранее находился на учете у психиатров. Однако болезнь болезни рознь. Косенко — человек абсолютно вменяемый, он отдает себе отчет в своих действиях и их последствиях. Применять к нему такие суровые меры, как принудительное лечение, это все равно что ампутировать больному ногу по самое бедро из-за царапины на стопе.
Однако до «карательной хирургии» дело пока не дошло, а вот дорожка психиатрических репрессий в нашей стране давно накатана. Об этом напомнил в своем выступлении один из защитников Михаила Косенко адвокат Дмитрий Айвазян. На примере экспертного заключения, выданного Центром судебной психиатрии им. Сербского, он пояснил, что, как и 20-30 лет назад, психиатрия снова становится карательной.
Это так и есть. Защита убедительно доказала, что массовых беспорядков на Болотной площади не было. Безусловно, не было таких признаков массовых беспорядков, как погромы, поджоги, применение огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также вооруженного сопротивления представителю власти. С этим не спорит и обвинение. Однако, как заметил адвокат Айвазян, обвинение почему-то забыло про ст. 8 УК РФ, которая устанавливает основания уголовной ответственности. В ней черным по белому написано, что «основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Все, а не хотя бы некоторые из них.
Не обосновано и обвинение Косенко по ст. 318 УК РФ в применении насилия к представителю власти. Эпизод с избиением омоновца Казьмина явно надуман. Мало того что сам «потерпевший» Казьмин не подтверждает участия Косенко в драке, так на приобщенных к делу фото и видео ясно видно, что Косенко стоит в стороне, когда омоновца избивают другие люди.
Таким образом очевидно, что обвинение против Косенко сфабриковано — оно основано не на фактах и доказательствах, а на предположениях следствия и неудержимом желании властей наказать за события 6 мая 2012 года хоть кого-нибудь, независимо от виновности и меры участия.
Признание Косенко невменяемым станет фактом политического злоупотребления психиатрией не только потому, что уголовное обвинение против него фальсифицировано, но и потому, что психиатрическая экспертиза имеет все признаки политической ангажированности. Никто не отрицает, что Косенко болен, он и сам это подтверждает. Свое «последнее слово» он закончил очень необычным обращением к суду: «Прошу суд считать меня вменяемым». Он готов отвечать за себя и свои поступки. Но кого-то это не устраивает. Диагноз ему в Центре им. Сербского был сознательно утяжелен, чтобы он соответствовал тяжести предъявленных обвинений. Выступивший на одном из судебных заседаний в качестве специалиста президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенко подверг резкой критике проведенную ранее экспертизу. Защита ходатайствовала о повторной, но судья отказала.
Вероятно, кураторы судебного процесса над Косенко не очень хорошо понимают, чем обернется для российской власти судебное решение о направлении подсудимого на принудительное психиатрическое лечение. Либо они не помнят нашего недавнего прошлого, либо по молодости лет излишне самоуверенны в своих прогнозах. Советских психиатров один раз уже изгоняли из Всемирной психиатрической ассоциации. Если для них и их кремлевских покровителей это не стало полезным уроком, то они легко могут пройти этой дорогой профессионального позора еще раз.