Великий северный пушной путь

​ Историк Дмитрий Левчик продолжает рассказывать о жизни, быте и войне наших далеких предков — восточных славян, живших на территории древней Руси еще до того, как она стала государством. В прошлый раз мы разобрались с тем, где селились, как воевали славяне и сколько их вообще было. На этот раз поговорим об экономической основе жизни славян — «великом северном пушном пути».

Восточные славяне селились в бассейнах Днепра, Дона и Волги. В корне первых двух названий можно найти индо-арийское «дн» или «тн» — река. Кстати, этот же корень есть в названиях Донец, Днестр, Дунай. В древности греки называли Днепр Тирасом, а Дон — Танаисом. У Волги было несколько имён. Самое распространённое — Ра. Потому всё, что связано с Волгой, часто имеет в своём корне слово «Ра»: Самара, Сызрань, Костро (а)ма, Астрахань. Менее распространённое название Волги — Итиль, Атал. Итилем (Иделем) назывался и главный город Хазарского каганата, возникшего на этой реке. И имя «сокрушителя Рима», гунна Атиллы, связано с Волгой-Аталом. Атилла, вероятно, означало всего лишь «рождённый на Волге», волжанин.

Днепр, Дон и Волга связывали Северную Европу с Азией через Европу Восточную. Днепр связывал будущую Россию с христианской и на тот период в основном балкано-славянской по составу населения Византийской империей — территорией Второго Рима, Царьграда, Константинополя. В южной части днепровский маршрут фактически дублировался донским путём. При этом отметим, что Доном тогда называли вовсе не современный Дон с его ужасно неудобной и далеко идущей на восток излучиной, а Северский Донец, более удобный для речного судоходства на ладьях.

Волга связывала будущую Русь с Итилем, столицей Хазарии, правящий клан которой с начала восьмого века принял иудаизм, а также с мусульманским Аббасидским халифатом (он же Багдадский или Самаррский халифат).

То есть Днепр и Дон связывали Восточную и Северную Европу с колыбелью европейской цивилизации, а Волга — с колыбелью цивилизации мировой, библейскими районами Кавказа. Подобное соседство было очень выгодно. Но при одном условии — при условии взаимовыгодного обмена товарами, людьми и информацией между этими регионами, то есть торговли.

Торговля стала основным фактором образования государственности на территории будущей России. Что нужно было для эффективной торговли?

Во-первых, нужна была зона проживания кредитоспособного населения, того населения, которое могло купить товары, предлагаемые жителями Восточно-Европейской равнины. Такая зона была — это западные регионы Великого шёлкового пути, главной торговой артерии раннесредневекового мира, и его крайняя западная точка, богатейший тогда город Константинополь (Царьград).

Во-вторых, нужен был и уникальный товар, который можно предложить на продажу. Ни воском, ни мёдом, ни древесиной, ни даже льном торговые города Великого шёлкового пути удивить было невозможно. Нужен был особый товар. Причём товар должен был быть элитный, высокорентабельный и компактный, так как вести в ладьях через всю Восточно-Европейскую равнину крупногабаритный и низкорентабельный товар массового спроса не имело смысла. И такой товар был — северный мех, мех северных соболей, белок, куниц.

Тогдашние жители севера Восточно-европейской равнины добывали, точнее, промышляли его в основном в своих родных северных лесах. У них этот мех скупали купцы из самого северного торгового города Восточно-Европейской равнины — Новгорода. Иногда не скупали, а попросту забирали в качестве дани. Везли мех по рекам Сухоне, Северной Двине, Онеге, Онежскому озеру, Свири, Ладожскому озеру и Волхову в Новгород. Потом новгородцы (вспомните Садко — богатого гостя) доставляли мех в южные города Великого шёлкового пути по Волге, Западной Двине и Днепру.

Фактически на просторах Восточной Европы возник в то время торговый путь, который по аналогии с Великим шёлковым путём можно назвать «великим северным пушным путём» — торговый путь поставок северных товаров по Волге и Днепру на юг.

Масштабы торговли нам неизвестны. Известны масштабы промысла соболей в XVII веке: За 1621–1690 годы россиянами было добыто более 7 миллионов соболей. Если учесть, что по подсчётам американского историка-экономиста Дж. Мартина, одна соболиная шкура в конце XVI века в Москве стоила 1 рубль, то сумма выручки от торговли ими составляла примерно миллион рублей в год. И это только на соболях и в XVII веке, когда уже была конкуренция с американскими соболями! Огромные деньги! А на заре российского государства доходы от этой торговли, возможно, были вообще фантастическими. Борьба за контроль пушных торговых путей имела смысл.

Но не будем идеализировать наших далёких предков. Не мехом единым жил «великий северный пушной путь». Немаловажное значение имел поставляемый по нему «живой товар» — рабы и наёмники. Работорговля тогда процветала. И в хазарском Итиле, и в христианской Византии с удовольствием покупали и продавали рабов-выходцев из Восточной Европы. Правда, много рабов в средневековую варяжскую ладью не поместишь. Потому доходы от работорговли были явно меньшими, нежели от торговли мехом. И тем не менее это были немалые доходы. Так, рабыня в Киеве в начале X века стоила 100 дирхемов, в то время как в Багдаде «красивая белая рабыня, совершенно ничему не обученная», стоила 15 тысяч дирхемов.

В цене были и наёмники. Сильные и смелые воины из Восточной Европы высоко ценились и в Византии, и в Хазарии, и в Багдадском халифате. В книге «Стратегика», написанной византийским императором Никифором II Фокой, правившим с 963 по 969 годы, рассказывается о том, что возле проходов пехотного каре ‌ для конницы желательно размещать дротикометателей, которые должны отрезать возвращающуюся за построения гоплитов ‌ конницу от противника и закрывать интервалы от него. При этом Никифор пишет: «В названных интервалах, если есть дротикометатели либо росы, либо другие язычники, должно в каждом интервале поставить их к задней части построения гоплитов прямо против „рта“ интервала согласно их числу: пятьдесят, или сорок, или тридцать». Это сообщение интересно тем, что в качестве дротикометателей использовались русы. Причем, судя по характеру сообщения, это была обычная практика. Исходя из того, что интервалов в пехотном каре Никифор советует иметь либо 8, либо 12, а отряд дротикометателей должен был быть укомплектован 240-600 людьми, минимальная численность наёмников должна была составлять 1920 человек, а максимальная — 7200. Далеко не все они были русами. Есть сведения, что в 911 г. 700 русов-воинов участвовало в первой экспедиции визанитийцев на Крит. В 935 г. 415 воинов-русов было в армии, направленной константинопольским императором в Ломбардию. В 949 г. 629 воинов с территории Руси воевало в армии Византии во время второй экспедиции на Крит.

В древности процветало и речное, и морское пиратство. Промышляли им не столько предки русских, славяне, сколько предки шведов, норвежцев и датчан — варяги. Иногда их называли викингами, то есть людьми, жившими в вике — укреплённом поселении, где селились только молодые мужчины, ушедшие от своих родов, этакой Запорожской сечи раннего средневековья. Иногда их называли кольбягами, по применяемому ими оружию — кольбяге, своеобразному копью-топору-багру, похожему на позднесредневековую алебарду. Удобная в пиратском бою, кольбяга использовалась для «зацепа» судна противника и для убийства противника на расстоянии 1-2 метра, без покидания своей ладьи (варяжская ладья называлась драккар).

Иногда, правда, пиратствовали совместно: варяги со славянами.

Пираты тогда, как и в более поздние времена, делились на вольных (позже таких будут называть флибустьерами), то есть самых рисковых пиратов, которые грабили всех подряд, и на пиратов под патронажем какого-нибудь государства, которое позволяло им укрыться в своих портах, не выдавало их и помогало сбыть награбленное, за что пираты делились с государством частью своей добычи. Такое пиратство в новое время назвали каперством. Главным покровителем каперов на описываемой нами территории была Хазария. Она подстрекала варягов и восточных славян к походам против своего злейшего врага — Византии, позволяла им прятаться в своих портах на Кубани и в Крыму, пропускала для грабежа в Каспийское море. И брала за это мзду — до половины награбленного.

Но всё же пиратство не определяло «лицо» Днепровского и Волжского путей. В первую очередь это были торговые маршруты.

Насколько удобны были эти торговые маршруты? По Днепру до владений Византии можно было добраться довольно быстро. Путь по Днепру в греческую Византию позже называли путём «из варяг в греки».

Где он начинался? Большинство исследователей считают, что на Балтике. Там, где и жили варяги. При этом уважаемые историки «забывают», что основной «ареал обитания» варягов — вовсе не Балтийское море, а Северное, по берегам которого и находились все главные варяжские протогосударства и государства. А в Балтике варяги занимали только её западную часть, всё южное побережье было славянским. Кроме того, Северное море судоходно круглогодично, а Балтика — нет. Не очень-то по ней поплаваешь зимой! А по Северному морю тёплый Гольфстрим мог унести корабль даже зимой аж до мест, где сейчас стоит Мурманск! Поэтому я уверен, что варяги плыли к нам в основном не из Балтийского, а из Северного моря. И были они не столько предками современных шведов, сколько предками современных исландцев.

Доплыв из Исландии до Кольского полуострова, варяги шли вверх по Северной Двине и озёрной системе Ладоги, где доходили до Новгорода. Далее они шли по Днепру.

Но эта река была не очень удобна. На южном Днепре тогда судоходству мешали пороги, днепровские перекаты, которых сейчас нет, а также зависимый от хазарского каганата киевский каганат с центром в варяжско-хазарском форте Самбат (или Киев).

Обойти южный участок пути «из варяг в греки» можно было по Дону, но транспортировка грузов до Северного Донца не всегда была рентабельной.

Волга была удобнее, но длиннее. И по Волге плыть до стран-потребителей северных товаров очень долго. Да и на Волге тогда был сильный конкурент, контролировавший реку, — Хазария (и название пути, как полагают некоторые исследователи, было соответствующее — «из варяг в хазары»). То есть, все маршруты были примерно равноценными.

Взглянув на карту, мы сразу увидим, что и пути поставки пушнины с Севера, и пути транспортировки её и в Хазарию, и в Византию сходятся в одной точке, на одной территории. Это новгородчина и её центр, древний русский торговый город Новгород. И именно новгородцы были основным организатором торговли по «великому северному пушному пути» и больше всех заинтересованы в его динамичном развитии.

Продолжение читайте здесь .

Заглавная иллюстрация: Н. Рерих «Заморские гости»