В Кремле

Чтобы тайное стало явным

29 ОКТЯБРЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Даже самые покладистые и мягкие среди людей, критически относящихся к власти, склонны признать: последние выборы стали апофеозом издевательства над избирательной системой и институтом парламентаризма. Власть в ответ на многочисленные обвинения только угрожающе хмурится и бурчит, что надо было лучше готовиться к избирательной кампании и посылать больше наблюдателей на избирательные участки. Правительство продолжает играть в честные выборы, в то время как большая часть наших сограждан (по некоторым оценкам, до 80%) от игры в выборы уклоняется и на избирательные участки не приходит. В самом деле, с какой стати взрослые здравомыслящие люди должны принимать участие в заведомо бесполезном действе и играть роль статистов (если не клоунов!) в чужом и не интересном им спектакле?

Стратегия власти совершенно понятна – через некоторое время выборы можно будет свести на нет или выхолостить до пустой формальности (по советскому образцу), а в кулуарных беседах с западными партнерами объяснять, что русский народ на выборы не ходит, политикой не интересуется, к демократии не приспособлен и управлять им можно только жесткой рукой, как это было на протяжении почти всей тысячелетней российской истории.

Выбить из рук фальсификаторов это аргумент можно чисто техническими средствами. Ну кто, казалось бы, докажет, что на 192-м избирательном участке в Москве все настолько любят КПРФ и «Единую Россию», что никто, ни один избиратель, не отдал своего голоса за «Яблоко»? Тем не менее, доказать это удалось, нарушив один из фундаментальных принципов современной избирательной системы – принцип тайны голосования. Лидер «Яблока» Сергей Митрохин голосовал на этом участке и во всеуслышание заявил, что он и его семья голосовали за «Яблоко». Потерянные было бюллетени тут же нашлись.

При отсутствии тайны голосования технические возможности для фальсификаций практически сводятся к нулю. Если бы пофамильные результаты голосования были вывешены в интернете на официальном сайте Центризбиркома и каждый избиратель (в том числе и не голосовавший) мог бы проверить, что сделали с его избирательным бюллетенем, то возможности для фальсификации на выборах резко сократились бы.

Предвижу возражения: тайное голосование – международно признанная норма, которая обеспечивает безопасность избирателя перед лицом той власти, против которой он голосовал. С этим трудно спорить, теоритически это правильно. Но практически большинство наших сограждан и не думает скрывать свои политические пристрастия. Кроме того, риск дурных последствий, вызванных тайным голосованием, гораздо выше риска тех неприятностей, которые может повлечь для конкретных избирателей голосование открытое.

Тем не менее, пренебрегать правом на тайное голосование, конечно, нельзя. Однако возможен компромиссный вариант. Голосование должно быть тайным для тех, кто хочет скрыть свою избирательную волю, и открытым – для тех, кто свои политические предпочтения не скрывает.

Я себе это представляю таким образом.

На примере федеральных выборов.

1. Центризбирком печатает количество бюллетеней ровно соответствующее количеству избирателей в избирательных списках. Все бюллетени нумеруются, а в целях предотвращения подделок – бюллетени печатаются на бумаге с высокой степенью защиты. Если, например, на последних федеральных выборах в списках избирателей было 107.222.016 человек, то печатается 107.222.016 бюллетеней с номерами от 000000001 до 107222016.

2. На каждый избирательный участок доставляется ровно то количество бюллетеней, которое соответствует количеству избирателей в списке избирателей этого участка.

3. Открепительные талоны и предварительное голосование не допускаются. Голосовать можно только в день выборов и только на своем избирательном участке (и на дому для тех, у кого трудности с передвижением).

4. Избирательные бюллетени представляют собой два одинаковых сброшюрованных вместе листа, проложенных копировальным слоем. При заполнении в кабинке первого листа, копия «галочки» отпечатывается на втором. В избирательную урну опускается только первый лист; второй остается у избирателя.

5. Избиратель получает бюллетень на своем избирательном участке (может быть, даже за несколько дней до голосования) и расписывается за него в документах избирательного участка, не указывая, однако, при этом номер полученного бюллетеня. На оборотной стороне второго листа избиратель расписывается, и его подпись скрепляется печатью избирательного участка. После голосования этот документ остается у избирателя на руках.

6. Результаты волезъявления вывешиваются в интернете таким образом, чтобы любой избиратель мог без труда найти номер своего бюллетеня и проверить, не искажен ли сделанный им выбор. В случае искажений оставшийся у избирателя второй лист бюллетеня с его подписью и печатью избирательного участка может служить доказательством фальсификации.

Такова общая и, конечно, приблизительная схема смешанного тайно-открытого голосования. Наверняка, эти шесть шагов нуждаются в обсуждении и совершенствовании, не все детали здесь предусмотрены. Однако гласность, в принципе не отделимая от демократии и правового государства, может оказаться спасительной для создания в стране демократической избирательной системы.

Другое дело, что власть на такие изменения процедуры выборов не пойдет, поскольку это затрагивает основы ее существования. Честные выборы – это крушение отстроенной вертикали. Тем не менее, почему бы нам уже сейчас не подумать об эффективной модели выборов? Почему бы не требовать конкретной реформы избирательного законодательства, даже когда власть глуха и отмахивается от требований оппозиции и общества?

Фотографии РИА Новости