Догоним и перегоним Гуантанамо

Оправданные узники американской тюрьмы не ушли от российского правосудия

Два года назад по всему миру прокатилась волна возмущения по поводу иракской тюрьмы Абу-Грейб. На «шокирующих» фотографиях были запечатлены сцены пыток заключенных американскими военнослужащими. Нет, на них не надевали противогазы с...

Два года назад по всему миру прокатилась волна возмущения по поводу иракской тюрьмы Абу-Грейб. На «шокирующих» фотографиях были запечатлены сцены пыток заключенных американскими военнослужащими. Нет, на них не надевали противогазы с перевязанным шлангом подачи воздуха, не пропускали через голову электрический ток, не обливали на морозе ледяной водой и не подвешивали к потолку на наручниках. Их раздевали догола, и затем военнослужащие-американки фотографировались с ними в развратных позах. Что, конечно, и унизительно, и неприятно.

Затем общественное возмущение перекинулось на американскую тюрьму в Гуантанамо, где подозреваемых в терроризме пытали «проститутками» и невыносимым видом обнаженных женских тел. Что для правоверных мусульман, говорят, действительно тяжкое оскорбление.

Американская Фемида небезупречна, но, в конце концов, заключенных Гуантанамо начали потихоньку отпускать по домам. Создание специальных комиссий для рассмотрения их уголовных дел Верховный суд США запретил, а доказательств для нормального судопроизводства американским следователям добыть не удалось. Не помогли даже такие сильные средства, как пытки женщинами и угрозы смертью.

Среди отпущенных из Гуантанамо было и несколько российских граждан, чью вину американскому правосудию доказать также не удалось. Вернувшись на родину, они на себе почувствовали, что такое борьба стран за лидерство и как выглядит желание России угнаться за США.

Борьба с международным терроризмом, начатая американцами после печальных событий 11 сентября 2001 года, была горячо поддержана в России, хотя здесь она использовалась не столько для поимки несуществующих международных террористов, сколько для оправдания удобных для новой российской политики антидемократических мер. И тут такой волшебный подарок — почти настоящие международные террористы, успевшие посидеть в Ираке, США и теперь возвращенные на родину. Почти — это потому, что их вина не была доказана, но это мелочи. Что не удалось сделать американскому правосудию, легко удалось российскому.

Семерых вернувшихся узников Гуантанамо начали планомерно преследовать за исламский экстремизм. Для двоих из них — Равиля Гумарова и Тимура Ишмуратова — это закончилось приговором к 13 и 11 годам лишения свободы. Их обвинили в подрыве в январе 2005 года коммунального газопровода низкого давления в Богульме, на юге Татарстана.

Они долго не сознавались в преступлении, но после систематических избиений и угроз в адрес близких согласились признать свою вину. Как сообщила международная правозащитная организация Human Rights Watch (HRW), Гумаров рассказывал родственникам, что на допросах следователи, добиваясь признания, выдергивали у него из бороды волосы и заливали ему в горло водку — исключительно оскорбительная форма обращения для непьющего мусульманина. Ишмуратов заявил своему адвокату, что следователи угрожали вызвать на допрос его беременную жену и намекали, что не могут ручаться за судьбу ребенка. В интервью HRW мать Ишмуратова рассказывала, как ее сына в наручниках, под конвоем привозили в роддом, чтобы заставить его жену дать нужные показания.

В сентябре 2005 года их судили судом присяжных, они отказались от данных под пытками показаний, были оправданы и освобождены. Отреклись от своих показаний и свидетели, которых на допросах тоже пытали. Прокуратура Татарстана не стерпела такого унижения и ходатайствовала перед Верховным судом России об отмене оправдательного вердикта. Прокурор республики К. Амиров заявил: «Мы считаем, что присяжные недостаточно серьезно отнеслись к этому делу. Они не во всем разобрались… они же простые люди».

12 мая этого года Ишмуратова и Гумарова повторно судили по тому же самому обвинению и приговорили к лишению свободы.

Теперь, как сообщает HRW, выяснилось, что еще в июле 2005 года, за два месяца до суда, во взрыве газопровода признался некий Вильсур Хайруллин. Он утверждал, что спланировал и осуществил взрыв без сообщников. Однако прокуратура ничего не сообщила об этом адвокатам подсудимых и, разумеется, не отразила это в материалах дела. Будто ничего и не было.

Ситуация, увы, банальная для пыточного правосудия: пытки, признания, срок — и затем вдруг находится настоящий преступник. Исключение здесь состоит лишь в том, что подлинный преступник объявился еще до того, как осудили мнимых. Но как удержаться от соблазна доказать, что международная террористическая сеть действует в России!

«Мама, — писал Равиль Гумаров в записке, нелегально переданной из следственного изолятора, — не верь начальникам, что бы там обо мне ни говорили… У меня нервы сдали, я не выдержал. Оговорил себя и, что еще хуже, других тоже. У каждого есть свой предел, и многие рано или поздно ломаются. Меня тоже сломали. Похоже, мне суждено отсидеть за то, чего я не делал».

Теперь, казалось бы, несправедливо осужденных надо освобождать, их дела пересматривать. Но тогда надо судить следователей и оперативников, пытавших обвиняемых и свидетелей.

А ведь не исключено, что и Хайруллин признался в своем преступлении под пытками.