Проклятая формула

За несколько месяцев до отставки, когда, видимо, наверху уже было принято решение о штурме московской мэрии, ситуация в Москве начала входить в нормальное русло. А именно: против московских чиновников, которые раньше жили в хрустальном замке собственного, ручного кривосудия, начали возбуждать уголовные дела. Ловить на взятках, подозревать в откатах. Разрушение старой Москвы стало обсуждаемой темой. Ребята из «Архнадзора», прежде известные только узкому слою пламенных москвичей, стали появляться на телеэкранах. О фирме «Интеко», о которой можно было раньше как о мертвом—хорошо или ничего, стали рассказывать все больше интересного. Дошло до того, что суды вспомнили про Конституцию и указали мэрии, что она не имеет права запрещать уличные акции по своему усмотрению.

Иными словами, ситуация начала малыми шагами двигаться в сторону того разумного общественного устройства, которое, как всем очевидно, и должно быть нормой и которое нам в течение стольких лет почему-то заказано.

И вот представим, что было бы, если бы Дмитрий Медведев не мог снять Юрия Лужкова, прикрываясь этой странной, феодально-монархической формулой—«в связи с утратой доверия». Прокуратура не оставляла бы в покое бизнес Батуриной и постепенно ей пришлось бы умерить свои аппетиты. Ей пришлось бы конкурировать с другими фирмами, предлагать лучшие условия и следить, чтобы конкуренты тоже, со своей стороны, не использовали подкуп и родство. Чиновники мэрии вынуждены были бы действовать со все большей оглядкой, понимая, что их промахи попадут на центральные телеканалы, а взятка или откат чреваты набегом прокуратуры. Москомархитектуре пришлось бы дотошно подходить к вопросу исторического и архитектурного облика города, а очередная прохиндейская фирма, мечтающая о подземной парковке на месте особняка XIXвека, понимала бы, что неминуемый скандал лишит ее не только этого участка, но и перспектив получить любой другой. Избиения и пытки в милиции оказывались бы на первых полосах газет, и начальники ОВД отправлялись в отставку, пока не усвоили бы новых правил.

Именно так постепенно эволюционировали бы общественные и административные нравы, если бы федеральная власть продолжала войну с безобразиями в московском хозяйстве, но в то же время не могла снять Лужкова по своему произволу. Но произошло то, что произошло. И теперь можно только вообразить, какие черные дни наступят для Москвы и москвичей в ближайшем будущем.

Дело тут не в чьей-то злой воле, а в логике борьбы. Ведь когда в кресло мэра сядет назначенец Кремля, скандалы со взятками, несправедливыми конкурсами и сносом памятников продолжатся лишь до тех пор, пока новенькие будут вытеснять стареньких с насиженных гнезд и хлебных мест. Федеральная власть, крайне заинтересованная доказать москвичам, что «новая метла» не хуже старого пасечника, а указ об «утрате доверия» был правильным, будет смотреть на ситуацию в Москве исключительно сквозь призму этой войны. И любая критика, любой протест против новой власти, указание на коррупцию и свинство с ее стороны будут восприниматься как происки тайных сторонников Лужкова, как выпад не только против власти московской, но и федеральной, и пресекаться на дальних подступах.

Федеральные каналы будут хранить гробовое молчание о деяниях «новичков», и название новой «Интеко» мы узнаем лишь лет через пять-шесть. Старые домики будут исчезать за одну ночь за омоновским кордоном. И как только милицейские начальники присягнут новому руководству, оно окажется кровно заинтересовано в том, чтобы медицинская экспертиза подтвердила, что NN сам себе проломил голову и отбил селезенку в одиночной камере такого-то отделения милиции.

Недолгая по несчастию война федералов с московской мэрией продемонстрировала нам все бонусы той ситуации, когда мэр и губернатор избираются населением, а федеральная власть ревниво и пристально следит за соблюдением ими федерального законодательства и прав граждан. При таком раскладе не возникает опасности, что избранные губернаторы превращаются в феодальных князьков, как не возникает и малейшей угрозы распада страны. Потому что все граждане будут знать, что права человека, экономические свободы, право на защиту в суде гарантированы им федеральными Конституцией и законами, за соблюдением которых следит федеральная власть. И никто не захочет отказаться от этих гарантий и этой защиты, оставшись один на один с неограниченной властью местного начальства.

Все упирается здесь в эту формулу про «утрату доверия». Если и местная, и федеральная власть заинтересованы в том, чтобы не утратить нашего доверия, то все развивается по описанному выше разумному сценарию. Если же единственный вопрос государственной жизни состоит в том, доверяет ли Юрию Лужкову Дмитрий Медведев, то все и будет так, как было. И даже правда про г-на Лужкова оказывается здесь всего лишь способом нас обмануть.