Вместе против зла

Каждый, кто хоть раз выстрелил в этой войне в фашистов, — внес свой неоценимый, человеческий вклад в победу (Этот материал впервые вышел в спецвыпуске «Союзники» в 2017 году)

Этот материал вышел в №47–48 (2624–2625) от 6 мая 2017 года. Мы его опубликовали в юбилейном номере. Его вы можете купить тут

Мы много раз рассказывали о том, что свершила Красная армия в борьбе против фашизма, рассказывали о ее пехотинцах и летчиках, о ее знаменитых и безымянных героях. Но теперь пришло время рассказать о союзниках, которые воевали с фашизмом на суше, в воздухе и на море. Пришло время рассказать об английских летчиках, бомбивших Германию, о вступлении Америки в войну и американских поставках по ленд-лизу, о высадке в Нормандии, о войне в Азии.

Пришло время рассказать о Британии, целый год в одиночку стоявшей против фашизма, и об Америке, вложившей всю свою индустриальную силу и жизни техасских и вермонтских парней в борьбу против зла, — пришло время, потому что антизападная пропагандистская истерия в нашей стране дошла до высшего градуса и захватила многие мозги и души.

Пропагандисты на содержании обвиняют Запад за то, что он плохо помогал СССР, не так действовал, не то делал. Они пытаются умалить наших союзников, утверждая, что техника, которую они поставляли Красной армии, была дрянь, а ленд-лиз ничему не помог.

Они пренебрежительно говорят о войне англичан и американцев в Европе, Азии и Африке: «Мы бы и без них победили!»

Это — ложь. Стоя над плечом голодного, промокшего насквозь красноармейца, они плюют в его банку с американской тушенкой, которую он ест в окопе: «Подумаешь, тушенка!» Никогда ни один из тех, кто воевал, не сказал плохо ни о тушенке, ни об американских «Студебеккерах», ни о «Додже три четверти», безотказно таскавшем 76-мм пушки, ни об истребителях «Аэрокобра», на которых летали асы Красной армии Покрышкин и Речкалов.

Бездумие и безумие захлестывают мозги. Обвязавшись черно-желтыми ленточками, считают себя наследниками Победы, но не понимают, что у каждого поколения своя собственная и особенная битва со злом. Те, кем мы гордимся, свою битву выиграли. Наше зло — с нами рядом. Оно сегодня. Оно другое.

«Можем повторить!» — машины с такими наклейками несутся по нашим улицам, а за рулем у них те, кто не ведает, что говорит. Повторить что? Голод в Ленинграде? Непохороненных солдат в тверских болотах? Четыре наступления на Ржев, в ручьях вокруг которого вода была красной от пропитавшей землю крови? Повторить сожженные деревни, от которых оставались остовы печей, детей с прозрачными от голода лицами, беженцев, в летних туфлях уходивших из Минска и шедших так до Уфы? Во всем этом барабанном бое, ликовании флагов, надувании щек, возвеличивании самих себя исчезает ужас войны.

Хвастаются жертвами, хвастают пролитой кровью, упрекают других, что они пролили меньше, бахвалятся подвигами, которых не совершали, обряжают детей в военную форму и строят потешный рейхстаг, чтобы поиграть в то, во что играть нельзя.

Это не память, это пошлость.

Война шла по всему миру, поэтому и называется мировой. Война шла на огромных пространствах земного шара, в полях под Москвой и в джунглях Бирмы, в небе над Ла-Маншем и на просторах Атлантики, в песках Ливии и в снегах Норвегии. Каждый, кто хоть раз выстрелил в этой войне в фашистов, каждый, кто хоть один день просидел в окопе (а на второй был убит) или хоть раз поднялся в кабину бомбардировщика, летящего бомбить врага, — внес свой уникальный, неоценимый, человеческий вклад в победу. Все его внесли, русские, белорусы, украинцы и еще сто народов СССР, которых я тут не могу перечислить, англичане, американцы, повстанцы Варшавского гетто, поляки из Армии Крайовой и армии Андерса, чешские диверсанты Габчик и Кубиш, взорвавшие Гейдриха, французский историк Марк Блок, участвовавший в Сопротивлении и расстрелянный гестапо, — немыслимый список из миллионов имен и фамилий, многие из которых остались на могильных плитах, а многие не сохранились, исчезли во тьме времени.

Оттуда, с той стороны, наблюдая немыми глазами нашу жизнь, они ждут не свары с союзниками, не плевка в банку американской тушенки, не циничной пропаганды, когда жертвы и муки войны становятся подставкой для власти, а понимания, знания, незабывания, уважения.

Мы должны знать, что были не только оборона Москвы, но и оборона Лондона, не только подвиг советских подростков, вставших к станкам, но и подвиг американских женщин, стоявших у конвейеров, не только Сталинград, но и Эль-Аламейн, не только Курская дуга, но и Монтекассино, где сражались американцы, англичане, поляки, новозеландцы, индийцы.

И мы должны знать, что наши деды воевали не одни. Вместе с белорусскими партизанами, пусть и отделенные от них сотнями километров, воевали легендарные непальские гурки, известные своим бесстрашием и тем, что никогда не отступают.

А вместе с Покрышкиным и Кожедубом, летавшими в небе Курска и Кубани, воевал аргентинский летчик-доброволец Кеннет Чарни, летавший над Мальтой во время огромного, занявшего два года сражения за остров.

Об этом сражении у нас почти никто не знает. Мы знаем о северных конвоях, но не знаем о мальтийских, в одном из которых шел американский танкер «Огайо» с бензином. Его подожгли с воздуха, прямо на его палубе взорвался подбитый бомбардировщик Ю‑87. Но команда не покинула горящее судно, и эсминцы сопровождения не оставили его. Они довели танкер до Мальты.

Кеннет Чарни сбил 17 немецких самолетов. В СССР за это ему присвоили бы звание Героя.