В Симферополе суд оставил под арестом анархиста, обвиняемого в призывах к терроризму

Верховный суд Крыма отклонил апелляцию защиты на продление ареста анархисту Евгению Каракашеву, обвиняемому в призывах к терроризму. Об этом сообщают «Крым. Реалии» со ссылкой на адвоката активиста Алексея Ладина.

Каракашев останется в СИЗО до 30 июня. Заседание по рассмотрению апелляции прошло в закрытом режиме.

По словам адвоката, он заявил ходатайство о допросе матери Каракашева, чтобы она подтвердила, что является собственницей дома, в котором активист мог бы отбывать домашний арест. Судья отклонила ходатайство, что, по мнению Ладина, говорит о принятом заранее решении.

25 мая Евпаторийский городской суд продлил Каракашеву арест до 30 июня.

• Евгения Каракашева задержали 1 февраля. Журналистка Алена Савчук написала в фейсбуке, что в день задержания у активиста прошел обыск. «Брали жестко: вломились мужики по гражданке, не представились, сразу уложили на пол, заломили, надели наручники за спиной. Говорит, что пробыл в наручниках до самого ИВС. Справа на лбу у него огромная ссадина. Только вечером Каракашев смог позвонить другу и попросил найти адвоката», — передает Савчук.
• Активиста обвиняют в возбуждении ненависти либо вражды (ч. 1 ст. 282 УК) и в публичных призывах к терроризму через интернет (ч. 2 ст. 205.2 УК). Поводом для этого стало видео «Без названия», опубликованное во «ВКонтакте» в конце 2014 года, и некий текст, опубликованный в этой же соцсети вместе с роликом «Последнее интервью приморских партизан», который ранее включили в реестр экстремистских материалов Минюста.
• Cам Каракашев считает, что возбуждение против него уголовного дела и последующий арест связаны с его активистской деятельностью: мужчина выступал против застройки курортной зоны у Евпатории в окрестностях соленого озера.
• В конце мая стало известно, что Каракашеву не передают письма в СИЗО. Cоратники анархиста, а также журналисты и сочувствующие направляли активисту письма со словами поддержки и просили адвоката узнать, дошли ли они. Каракашев рассказал Ладину, что не получил ни одного письма — ему пришли только десять конвертов со вложенными в них другими конвертами от одного человека.