Александр Щербаков: «Вторая степень произвола»

18 августа недалеко от гостиницы «Измайлово» были задержаны шестеро человек. В задержании участвовали сотрудник Центра по противодействию экстремизму Алексей Окопный и сотрудник ФСБ, известный как «Леша Улыбка». Задержанных, утверждавших, что они просто гуляли, доставили в ОВД «Измайлово». Позднее один из них был отпущен как представитель СМИ. Остальные же были оставлены в отделе на ночь. Двоим вменили нарушение порядка проведения публичных мероприятий (ч. 5 ст. 20.2 КоАП), троим — повторное нарушение (8-я часть той же статьи). На следующий день судебное заседание не состоялось, а 21 августа суд постановил вернуть материалы дела в ОВД на доработку. По последним данным, судебное заседание в Измайловском районном суде должно состояться 18 сентября в 10:00. Александр Щербаков, которого посчитали «повторным нарушителем», рассказал ОВД-Инфо, как их задерживали и почему, по его мнению, к ним привлечено такое пристальное внимание.

Мы встретились в метро «Партизанская». Хотели пофотографироваться, снять видео на фоне Измайловского Кремля — это не противозаконно. Мы вышли со станции где-то без десяти девять. Пока покурили, на улице были в 21:10 или в 21:05. Пришли в городок Баумана, посмотрели освещенность и поняли, что видео сделать никакого не получится. Пошли обратно. Мы думали либо вообще идти в метро, либо подойти поближе к Измайловскому Кремлю и сфотографироваться.

Мы были без всякой символики, абсолютно ничего не выкрикивали. И тут навстречу нам побежали Окопный и ОМОН, потребовали пройти с ними. Ольге Сапроновой какой-то «сотрудник в штатском» разломал камеру, чтобы избавиться от улик. Мы попросили назвать причину задержания, нам сказали, что все объяснят в ОВД: «Пусть это будет для вас сюрпризом». Этого сюрприза мы ждали в комнате для работы с доставленными. Нас продержали до шести утра. Объясняли, что они якобы имеют на это право, так как статья предполагает до 30 суток ареста.

Сначала вшестером, а потом впятером мы находились всю ночь в помещении площадью десять квадратных метров максимум. Насколько я понимаю, это не совсем по нормативам. Ни горячего питания, ни места для сна нам не предоставили — мы будем это обжаловать. Лишение возможности сна, помещение с несоблюдением нормативов по метражу для задержанных, недопуск передач с едой, предоставление сухого пайка вместо положенного по закону горячего питания и только после 11 часов после доставления — это уже пытки по нормам ЕСПЧ. Периодически туда приводили других людей. На весь ОВД это единственная комната для работы с доставленными.

Суд признал условия содержания Ильдара Дадина в ОВД «Басманный» бесчеловечными

Свидетели-омоновцы написали все одно и то же, как под копирку, по мотивам «Марша ватников» (Щербаков и еще двое задержанных в районе гостиницы «Измайлово» в июле принимали участие в акции «Марш ватников», изображая ярых сторонников действующей власти, и были задержаны — ОВД-Инфо), хотя мы ничего такого не делали. Они писали, что мы разбрасывали и топтали георгиевские ленты, подметали их веником, один человек был одет в ватник, и на нем была маска путина, а все «кричали глумливо «Путин — бог!» и «Крым — наш!». В тот раз для записи видео мы действительно использовали и ватники, и лозунги, и ленту, хотя ленты никто не разбрасывал и не топтал. Но 18 августа 2015 мы вообще НИЧЕГО кроме общения между собою не делали! У нас был баул с тем же самым реквизитом: несколько телогреек, рулон с георгиевской лентой, но не порезанной, мы не могли ее разбрасывать. И, ладно бы — было бы хоть что-то: хоть белая, хоть полосатая лента на нас, хоть кто-то бы шепнул слово «Путин», хоть кто-то бы развернул плакат, хотя бы один… Но нет — НИЧЕГО этого не было.

Вторая степень произвола — произвол, не требующий никаких причин и оснований. Произвол ради утверждения собственного права на произвол, произвол беспредметный.

Мы говорили полицейским: вы понимаете, что наше задержание незаконно? Они соглашались. Несколько часов с момента доставления до часов двух ночи или половины третьего с нами всеми вместе в комнате общался Леша «Улыбка». Искал у каждого уязвимые точки: кто-то, например, не работает, он говорил: да вы бездельники.

О чем говорит их появление? Оно говорит о том, что за нами-либо за всеми, либо за некоторыми из нас — ведется планомерная слежка, включая, скорее всего, прослушивание и отслеживание мобильных телефонов, вероятно — чтение переписки в Интернете. Мы кто — террористы? Такие мероприятия, как я знаю, возможно проводить только по санкции суда на основании информации об особо тяжких преступлениях.

Дело не было рассмотрено в суде в связи с возвратом на устранение существенных недочетов. В моем случае — в связи с поданной апелляцией по делу 19 июля (запись ролика «Марш ватников») — не вступило в законную силу решение Никулинского суда по ч. 5 ст. 20.2, поэтому нельзя рассматривать «измайловское дело» по ч. 8 ст. 20.2 («повторное нарушение» — ОВД-Инфо). Кирилл Филоненко, может быть, напрасно оплатил штраф за тот случай, 10 тысяч рублей — в его случае решение вступило в законную силу. Тем не менее, судебное разбирательство перенесено для всех.

Дело «шито белыми нитками», и судья увидела нашу серьезную подготовку и сильную защиту. В таких обстоятельствах невозможно выполнить политический заказ. Свидетели — двое полицейских и один (полицейский?) в штатском — покинули здание суда еще около 15 часов. Видимо, им стало известно, что рассмотрения не будет, за два часа до того, как это стало известно нам.

Вообще это очередной наш проект после «Свободной Школы Сопротивления» и фестиваля «Муза непокорных». Он называется: «Театр политического абсурда группы „Сопротивление“ — „Прямое зеркало“». Центр «Э» принимает активное участие в наших постановках, Алексеи (Окопный и Улыбка) — наши, практически, звезды, уже две «постановки» на себе вытянули! Что бы мы без этих «талантливых ребят» делали — я даже не знаю, если честно. В данном случае они превратили нашу встречу в спектакль, а дальше мы просто стали подыгрывать им. Собственно, и выбора не было. Они приехали в ожидании второго спектакля, поняли, что с нашей стороны его не будет, но поскольку желание в нем участвовать было у них уж очень непреклонно, они сами выступили его инициаторами, предложив свои сценарий и фабулу. Решили не обламываться как зрители и актеры (а в ТПА это совмещено), я их прекрасно понимаю. И до сих пор этот второй спектакль идет. До занавеса, я думаю, еще далеко.

Рассмотрение апелляций и жалоб по делу о «Марше ватников» в Мосгорсуде назначено на 10 сентября на 10.00.

Съемки ролика «Марш ватников» проводились в безлюдном месте. Когда они нас настигли, мы сначала вообще не поняли, что это полиция. Мы шли по темной аллее вдоль улицы Косыгина и увидели, что сзади бежит толпа людей. Топот, бегущая толпа с явно агрессивными намерениями — откуда мы знали, что это, например, не НОД? Окопный, «Улыбка», ОМОН «нарисовались» на темной и безлюдной аллее буквально через пять минут после нашего сбора и начала записи ролика. Это была не массовая акция, а именно запись ролика. Хорошо, если считать это тем, чем оно не являлось, то полицейские по тому же «закону о митингах», обязаны были действовать в соответствии со статьей 17 (Федерального закона № 54 «О собраниях…«; в статье речь идет о прекращении публичного мероприятия — ОВД-Инфо). Ничего из этого сделано не было! А нам были предъявлены обвинения по ч. 5 статьи 20.2 и Никулинским судом были присуждены штрафы!

За нами следили. Хотя мы полагаем, что ниточка тянется еще дальше — к проекту «Свободная Школа Сопротивления», все ее лекции можно увидеть на Ютюбе. А, еще точнее — к лекции и интернет-мосту с Киевом «Майдан — организация пространства свободы» (запись этой лекции полностью также доступна в интернете). В ходе этой лекции более 20 человек ворвались в помещение, захватили нас без объяснения причин и доставили в ОВД, а через несколько часов отпустили также без объяснений и без протокола. Присутствовавшие там участники НОД говорили нам, что мы получим по 15 лет лишения свободы. Все серьезно.