Казаки и шарф на английском

Мы с другом фотографировались у памятников 9 мая. Подошли к памятнику воинам-спортсменам. Друг стал фоткаться с шарфом, привезенным из Греции. На шарфе было написано «antifa hooligans». Снимок сделать не удалось — планшет заглючило. Тут подоспели какие-то братки-казаки. Они были в камуфляже и в своих шапках.

Оказалось, они сидели в засаде в припаркованной машине. Они стали задавать странные вопросы: почему надпись на шарфе на английском? А я их спросил: «Почему у вас джип американский?» Они нас фактически задержали: сказали — звоним в полицию, она приедет, будет с вами разбираться. Я понял, что нет смысла бежать: они нападут еще, завяжется драка, будет хуже. Я от полиции ждал адекватного поведения, думал, нас сразу отпустят — ведь мы ничего не делали противоправного. В процессе ожидания я сам позвонил в полицию узнать, едут ли к нам. Они приехали минут через 5–7, забрали паспорта и телефоны.

Один из казаков за руку поздоровался с начальником патруля. Они обменялись репликами — видно было, что они заодно. Полицейские заявили нам, что нельзя фотографироваться на фоне памятников без разрешения полиции. Я сразу понял, что их требования незаконны. Нас доставили в отдел, где стали брать объяснения: я рассказал, что мы просто фотографировались.

Нас продержали 14 часов. С нами работали первые два часа, а потом мы просто сидели. Хотя мы были трезвые, совершенно адекватные. Мы были единственными в отделе полиции кто не матерился. Некоторые полицейские, напротив, источали нецензурную брань. После дачи объяснений мы сидели в комнатушке, расположенной перед камерами, которая местами была замазана следами крови, а потом — в камере. До водружения в камеру я предложил им взять шарф, из-за которого нас задержали, на экспертизу. Они сказали «конечно заберём», но так и не приняли его на экспертизу. Совершенно ясно, что они прекрасно понимали незаконность нашего задержания, что в шарфе ничего противозаконного нет. Затем, когда я обратил внимание полицейского, караулившего нас, что нас не имеют права держать больше 3 часов без составления протокола и предъявления обвинения, он сказал «попробуй это сказать нашему начальнику, он вообще вас на неделю запрёт». Нам сказали, что будут держать всю ночь, ссылаясь на приказ начальника полиции. Я попросил телефон, сказав, что хочу позвонить домой и позвонил знакомому правозащитнику Вячеславу Башкову. Правда, примерно на 5-й секунде разговора полицейский вырвал у меня из рук телефон.

Потом в камеру заходит полицейский и говорит: «Сейчас приедет этот Башков, бери матрац». (Вячеслав Башков — член екатеринбургского ОНК. — ОВД-Инфо). Полицейский требовал, чтобы я говорил Башкову, что у нас все в порядке — тогда нас побыстрее отпустят. Я рассказал все, как было, но, действительно, не пожаловался на условия содержания.

Нас продержали до утра, после чего сказали либо подписать протокол, либо «держать нас будут еще долго». То есть мы провели в камере целых 14 часов, без протокола о задержании и предъявления обвинения. В результате, нам приписали нецензурную брань в общественном месте и выписали штрафы в 500 рублей. Мы подписали, планируем обжаловать в суде.