Аналогия хулиганства

Выжимание лимоновцев

Активисты Национал-большевистской партии (НБП) 2 августа предприняли "мирный захват" здания Министерства здравоохранения и социального развития РФ. Эффектная акция была приурочена к принятию Государственной Думой во втором чтении непопулярного закона о замене льгот денежными выплатами, вышедшего прежде всего из стен этого министерства. Корреспондент "Коммерсанта" Олег Кашин, который был очевидцем акции нацболов, рассказал автору этих строк, что ее участникам, вопреки утверждению некоторых СМИ, удалось оккупировать в том числе и кабинет министра Михаила Зурабова, правда, в отсутствие самого хозяина кабинета.

Действительно, НБП нашла свою нишу в узком коридоре между традиционными формами политического действия, для эффективного проведения которых у нее нет ресурсов, и терроризмом, которого не принимает общество и за который жестко карает закон. (Вспомним, например, прошлогодний процесс в Мосгорсуде над четырьмя молодыми женщинами, осужденными по статье "терроризм" на длительные сроки лишения свободы за два взрыва здания ФСБ, не нацеленные на людей.) Если нацболы и прибегают к насилию (например, пытаются связать охранника), то по крайней мере не опасному для жизни и здоровья людей.

Поэтому правовая квалификация их действий ставит власти в затруднительное положение: хочется сурово наказать, да не позволяет закон. И потому вместо законных мер воздействия стражи порядка, судя по многим свидетельствам, широко применяют к ним прямую кулачную расправу. Ранее акции нацболов обоснованно квалифицировались как мелкое хулиганство - административное правонарушение, предусмотренное статьей 20.1 КоАП РФ и влекущее санкцию до 15 суток административного ареста. Объективная сторона этого деяния описана законодателем для таких случаев как "другие действия, демонстративно нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан".

В этот раз было решено, что таких мер воздействия недостаточно и требуется применить уголовный закон. Первоначально некоторым участникам акции было предъявлено обвинение в вандализме (ст. 214 УК РФ). "Вандализм" выражался в форме "порчи имущества в иных общественных местах". Порча имущества действительно имела место, хотя и незначительная: пострадали двери кабинетов, в которых забаррикадировались лимоновцы, а также висевшие там портреты Путина, которые они выбрасывали из окон.

Вандализм - преступление небольшой тяжести. Из имеющихся ныне в арсенале государства видов наказания самым тяжким для виновного лица был бы штраф на сумму 40 тысяч рублей. Вероятно, поэтому вскоре нацболам предъявили новое обвинение - в хулиганстве (ч. 2 ст. 213 УК РФ), что карается лишением свободы на срок до семи лет.

И тут важно отметить, что согласно действующей редакции Уголовного кодекса РФ, вступившей в силу с 1 января этого года, уголовно наказуемым хулиганством считается только то, что прежде рассматривалось как его особо квалифицированная форма. То есть, согласно букве закона, хулиганство - это не всякое "грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу", а только то, которое совершено "с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия". Единственными "сомнительными" предметами в руках нацболов были, по свидетельству Кашина, строительные пневматические пистолеты. Но во время той акции они использовались отнюдь не в качестве оружия, то есть не для причинения вреда жизни и здоровью людей и не ради угрозы причинения такого вреда. Они использовались по своему прямому назначению: для того чтобы заколотить двери оккупированных кабинетов.

Попрошу без аналогий!

Согласно общепризнанной правовой доктрине, применение закона и права по аналогии допустимо и даже желательно в частном праве, но недопустимо в праве публичном. Тем не менее Уголовный кодекс РСФСР 1922 года прямо предписывал применять аналогию. Такое положение вещей изменилось в 1958 году с принятием "Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик", где аналогия запрещалась. Однако фактически она все-таки применялась и позже. Прежде всего весьма расширительно толковалась как раз статья 206 УК РСФСР - "Хулиганство", что ныне осуждается юридическим сообществом как порочная советская практика.

И вот ныне мы видим, как аналогия уголовного закона вновь возрождается. По аналогии в правоприменительной практике под понятие "оружие" в статье "Хулиганство" сразу же стали систематически подводить взрывные устройства и взрывчатые вещества. Например, на этом основании в 2002 году был осужден на два года лишения свободы член "Авангарда красной молодежи" Александр Шалимов, бросивший бутылку с бензином в помещение, занимаемое сайентологической церковью. Его действия квалифицировались как особо злостное хулиганство. Предъявление лимоновцам обвинения по статье 213 ("Хулиганство") - еще один очень серьезный шаг к фактическому восстановлению аналогии уголовного закона. Между тем часть 2 статьи 3 Уголовного кодекса РФ ясно гласит: "Применение уголовного закона по аналогии не допускается".

Впрочем, кажется, и в самом обществе велика тяга к расширительному толкованию понятия "хулиганство". Союз журналистов России почему-то на этой неделе проснулся и решил внести свою лепту в мыльную оперу вокруг поп-звезды Филиппа Киркорова, обматерившего еще 20 мая ростовскую журналистку. Эта организация обратилась к генеральному прокурору РФ Владимиру Устинову с просьбой возбудить уголовное дело против Киркорова по статьям УК РФ 213 ("Хулиганство") и 144 ("Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста").

Возникает вопрос, есть ли в штате Союза журналистов России юристы. Номера статей УК указаны правильно, но, кажется, тот, кто писал это обращение, прочел только оглавление кодекса. Ибо единственным оружием Киркорова был его развязный язык, что делает его хулиганом, но мелким, подлежащим за "мелкое хулиганство" не уголовной, а административной ответственности. И законной профессиональной деятельности журналистки Ирины Ароян он не препятствовал, так как не принуждал ее ни к распространению, ни к отказу от распространения информации. Напротив, выразил в самой недвусмысленной, нецензурной форме свое индифферентное отношение к тому, что та напишет.

Ранее фактически по аналогии был осужден помощник депутата Государственной Думы Армен Бениаминов, водрузивший над зданием палаты советское знамя вместо российского государственного флага. Его осудили за "надругательство над Государственным флагом Российской Федерации" (ст. 329 УК РФ). Между тем формально его действия подпадали только под сферу административно-правовой ответственности. Есть в КоАП статья 17.10: "Незаконные действия по отношению к государственным символам Российской Федерации". Это бланкетная норма, отсылающая к федеральным конституционным законам о флаге, гербе и гимне. Она устанавливает ответственность за использование государственных символов в нарушение установленных этими законами правил. На гражданина налагается штраф в сумме от 300 до 500 рублей. Статья 2 соответствующего закона гласит, что на здании Государственной Думы ФС РФ государственный флаг должен быть поднят постоянно. Приспустив российский флаг (но отнюдь не надругавшись над ним!), Бениаминов нарушил только это требование закона.

Пора, перефразируя советских диссидентов, заявить должностным лицам: "Соблюдайте ваши законы или меняйте их!"

Попутно надо отметить тот факт, что, следуя букве закона, россиянин не имеет права выражать свои патриотические чувства и поднимать государственный флаг, например, над собственным домом, как это делают, скажем, американцы. Точнее, он может это делать только в дни государственных праздников (ст. 3 ФКЗ "О государственном флаге РФ"). В остальных случаях ему теоретически грозит административная ответственность. Иными словами, бело-сине-красный флаг является в России государственным, но не национальным символом. Едва ли при этом можно ожидать проявления к нему теплых чувств со стороны граждан.

Оборотни столичной подземки

Неназванному 29-летнему сотруднику 1-го отдела УВД на Московском метрополитене предъявлено обвинение в покушении на убийство (ст. 105, ст. 30 УК РФ). В последний день июля примерно в девять часов вечера 20-летний таджик Рустам Байбеков, работающий грузчиком на строительном рынке "Каширский двор", зашел с приятелем на станцию метро "Сокольники". Оба проскочили через турникет по одному проездному билету. Их настиг милиционер и отвел в комнату милиции, где также находились двое солдат внутренних войск. Московской регистрации у парня не оказалось. Как не оказалось у него и денег. Тогда милиционер достал штатный пистолет и выстрелил Рустаму в рот.

По счастливой случайности пуля прошла навылет. Байбеков сумел даже самостоятельно выйти из комнаты милиции и потерял сознание только после того, как его приятель вызвал "скорую помощь". Сейчас его жизнь вне опасности. К чести милиции, никто не попытался это дело замять: в ту же ночь преступник был арестован и вскоре дал признательные показания. Впрочем, есть все основания сомневаться во вменяемости этого милиционера, так как он совершил преступление при свидетелях и даже не попытался скрыться. Случай дикий, из ряда вон выходящий. И, к чести российских СМИ, этот случай нашел в них адекватное отражение: публикации полны естественного сострадания к несчастному таджику. И все же эта чудовищная история заслуживает большего внимания. Объективно такая трагедия - куда более значимое событие, чем, например, злополучная эпопея сквернослова Киркорова.

Между тем чаша терпения руководства МВД и столичного ГУВД переполнилась. Ибо это уже третий за этот год случай, когда милиционеры, несущие службу в московской подземке, совершают преступления против жизни граждан. Ранее два таких преступления, в январе и в июне, произошли на станции метро "Нахимовский проспект". Кроме того, на память приходит громкая эпопея, связанная с именем 19-летнего студента из Подмосковья Германа Галдецкого, утверждавшего, что в московском метро милиция регулярно насилует женщин. Правда, по заявлению Управления собственной безопасности ГУВД Москвы, факты, приводившиеся Галдецким, не подтвердились. Равно как и неочевидна связь между деятельностью этого студента по разоблачению сластолюбцев в милицейских погонах и полученным им 25 марта огнестрельным ранением. Но, судя по последним кошмарным событиям, дыма без огня не бывает. Руководству УВД на Московском метрополитене теперь предстоит пройти переаттестацию.

Вообще надо отметить, что московское метро давно является особенно проблемной зоной с точки зрения милицейского произвола. Еще в 1983 году там разоблачили группу милиционеров, избивавших и грабивших, а то и убивавших нетрезвых припозднившихся граждан. Притом разоблачили эту группу только тогда, когда ее жертвой случайно стал сотрудник КГБ.

Скинхедомахия

В Воронежском областном суде 2 августа состоялись предварительные слушания по громкому делу об убийстве студента-медика из Гвинеи-Бисау Амара Лимы. На скамье подсудимых - 16-летний Владимир Какушин, 19-летний Роман Леденев и 21-летний Евгений Шишлов. Им инкриминируется пункт "л" части 2 статьи 105 УК РФ ("Убийство по мотиву расовой ненависти или вражды"). Амара Лиму убили 21 февраля этого года. Прохожие видели, как три молодых человека набросились на Лиму, когда он проходил через арку на улице Мира. Врачи прибывшей "скорой помощи" констатировали смерть - позже выяснилось, что африканца трижды ударили ножом.

Подсудимые свою вину частично признали. Правда, адвокат Какушина надеется, что его несовершеннолетнего подзащитного признают только пособником убийц, так как он не орудовал ножом, а лишь ударил потерпевшего ногой. Но едва ли его надеждам суждено сбыться: согласно устоявшейся практике, закрепленной в соответствующем постановлении пленума Верховного суда РФ, соисполнителями убийства считаются все участники преступной группы, если убийство охватывалось ее умыслом, независимо от того, кто именно нанес смертельный удар.

Между тем Мосгорсуд 3 августа вынес приговор группе бритоголовых и футбольных болельщиков, которые в июне 2003 года участвовали в массовых беспорядках на станции столичного метрополитена "Фили". Расследование этого преступления стало для милиции делом чести, так как жертвой бритоголовых стал их коллега. Восемь обвиняемых получили по приговору суда сроки от 4,5 до 18 лет лишения свободы, один из виновных признан невменяемым и направлен на принудительное психиатрическое лечение.

Массовые беспорядки на станции "Фили" произошли вечером 3 июня 2003 года после того, как в ДК им. Горбунова закончился концерт известной американской рэп-группы Public Enemy. К 10 часам вечера большинство поклонников группы уже разошлись, и как только задержавшаяся группа рэпперов доехала до "Филей", на них напала толпа хулиганов численностью около ста человек. В этот момент в вагоне оказался и возвращавшийся со службы сержант милиции Вячеслав Капаев. Он попытался прекратить побоище, и толпа забила его бутылками насмерть.

Вообще нужно отметить, что и в Москве, и в провинции скинхедов постоянно осуждают на длительные сроки лишения свободы за совершаемые ими насильственные преступления, так что милицию, прокуратуру и суды нельзя упрекнуть в невнимании к этой проблеме. Но либеральная пресса почему-то нередко подает каждый такой процесс как что-то из ряда вон выходящее.

Легкомыслие ветерана

Поучительные правовые последствия приобрела история, связанная с выборами в муниципальное собрание столичного района Сокол, состоявшимися в январе этого года. Мировой судья вынесла приговор бывшему кандидату-"яблочнику", 86-летнему ветерану Великой Отечественной войны, танкисту, инвалиду второй группы Николаю Никонову. Он осужден по статье 142 УК РФ за "фальсификацию избирательных документов".

Прокуратура провела проверку подписей, собранных в поддержку выдвижения ветерана, путем опроса подписавшихся лиц, и выявила, что в двух случаях за отсутствовавших граждан расписались их родители. Так как Никонов лично собирал эти подписи, то он и был привлечен к ответственности. Следует отметить, что избирательное законодательство запрещает проверять подлинность подписей путем опроса, но это вовсе не означает, что такую проверку нельзя провести вне избирательного периода - в рамках уголовного дела.

Конечно, по совести ветеран заслуживает сочувствия. Наверняка он не придавал никакого значения тому факту, что за кого-то расписались родители. Ведь в советское время было принято закрывать глаза даже на те случаи, когда один из членов семьи голосовал за всех прочих. Однако формально закон нарушен, и ни столь почтенный возраст, ни боевые заслуги не являются законным основанием для освобождения от уголовной ответственности. Правда, именно эти обстоятельства судья, видимо, сочла исключительными, позволяющими применить статью 64 УК РФ, которая дает возможность назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. В итоге ветерана приговорили к уплате штрафа в сумме 10 тысяч рублей, что на порядок ниже минимума, полагающегося по статье 142 УК РФ.

Очевидно, что прочие кандидаты не могут рассчитывать на такое же снисхождение - особенно те, кто не в ладах с властями. Зная о пристальном к себе внимании, они должны извлечь для себя урок и пунктуально следовать букве закона, поборов вековую национальную разболтанность. Важнейшее правило при сборе подписей - ленинское: лучше меньше, да лучше.

Английская макушка российского правопорядка

Как известно, отечественная правовая система принадлежит к континентальной или германо-романской правовой семье. Мы прямые наследники римлян, и у нас, в отличие от англосаксонской правовой семьи, судебный прецедент не служит источником права. Но, оказывается, прецедентное право все же пробило себе путь и в наши палестины. Об этом поведали 5 августа российские сотрудники аппарата Европейского суда по правам человека Ольга Чернышова и Григорий Диков на публичной лекции в столичном клубе Bilingua, где побывал автор этих строк.

Подписав в 1997 году Европейскую конвенцию по правам человека, Россия тем самым признала над собой юрисдикцию Страсбургского суда, а он вершит правосудие по средневековому английскому принципу прецедента. И поскольку отцы действующей российской конституции пожелали выглядеть святей папы римского, они вписали в нее пункт 4 статьи 15, согласно которому "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы". Так к нам и просочился чужеродный источник права.

Вообще надо отметить, что, посрамляя национальные правопорядки за "отсутствие эффективного доступа к правосудию", выражающееся в медленном рассмотрении дел, Страсбургский суд сам оказался в еще более безнадежном положении. Ежегодно туда поступают десятки тысяч дел, а рассматриваются по существу лишь сотни. Количество признанных приемлемыми, но не рассмотренных дел составляет в настоящее время около 50 тысяч. Поэтому суд намерен себя реформировать. Теперь оценивать дела как неприемлемые судьи будут единолично, а их решение станет окончательным.

Эскапады автора этих строк по поводу возмутительного постановления Европейского суда по "делу Илашку" русские страсбуржцы восприняли с безупречным дипломатическим хладнокровием. Ольга Чернышова признала, что не все судьи согласны с этим постановлением. Однако она подтвердила, что Илашку со товарищи, осужденные за терроризм, перед Европой чисты как ангелы исключительно потому, что Приднестровская Молдавская республика не признана мировым сообществом, следовательно, ее судебные органы нелегитимны. Вопрос о том, следует ли, руководствуясь этим прецедентом, объявить честными людьми всех преступников, когда-либо осужденных на территориях непризнанных государств, представители Страсбурга предпочли демонстративно не комментировать.

Но известно, что англосаксонская правовая система, которую в Страсбурге весьма почитают, руководствуется сомнительным принципом justice before truth, а потому педантичное следование процедурным формальностям их средневековое, в сущности, правосудие превращает в фетиш. А европейская философия прав человека придает значительно большее значение правам преступника, чем правам его жертвы и тем более - общественным интересам.