Список Елизара

12-летний школьник из ханты-мансийского города Мегион привез в Псков на 22 июня список имен ста шестидесяти одного советского солдата, погибшего в псковском концлагере «Шталаг-372»

22 июня редакция газеты «Псковская губерния» передала на хранение в Псковский государственный музей-заповедник специальное издание цикла публикаций Марины Сафроновой «Сорок чёрный», ставшего медиапроектом 2011 года среди средств массовой информации Северо-Запада России, и сам хрустальный приз. Торжественный и печальный час разделили с автором, редакцией и музеем три особых человека: пережившая немецкую оккупацию в Пскове Раиса Павловна Кузина, внучка погибшего в «Шталаге-372» Анатолия Васильевича Ширинкина Светлана Владимировна Спирина и ее внук, праправнук Анатолия Ширинкина, 12-летний школьник Елизар Осипов, который привез в Псков, куда он приехал впервые в жизни, свой особый труд – список из 161 имени советских солдат, чья гибель в псковском «Шталаге-372» теперь подтверждена документально.

Они встретились 22 июня 2012 года все в одном Псковском музейном зале: пережившая оккупацию и мужа-фронтовика Раиса Павловна Кузина, внучка погибшего в «Шталаге-372» Анатолия Васильевича Ширинкина Светлана Владимировна Спирина и праправнук Анатолия Ширинкина Елизар Осипов. Фото: Лев Шлосберг

22 июня 2012 года в Псковском государственном музее-заповеднике в зале картин Петра Оссовского состоялась намеченная еще в прошлом году передача в дар музею-заповеднику от редакции газеты «Псковская губерния» специального издания цикла публикаций Марины Сафроновой «Сорок чёрный», посвященного Пскову военного времени (1941-1944 гг.) [см.: М. Сафронова. Псков сорок первого; М. Сафронова. Известное о Неизвестном Солдате; М. Сафронова. Псков под немцами; М. Сафронова. Псковлаг; М. Сафронова. На пути к 1128-му дню войны] и вышедший в свет немного позже триптих о судьбе братских воинских захоронений периода Великой Отечественной войны в Псковской области [см.: М. Сафронова. Великая Память и отечественное беспамятство. Часть первая; М. Сафронова. Великая Память и отечественное беспамятство. Часть вторая; М. Сафронова. Великая Память и отечественное беспамятство. Часть третья].

В статьях цикла были опубликованы документы и материалы, которые никогда ранее не выходили в свет.

К этим восьми публикациям мы присоединили еще три: интервью с пережившей в Пскове оккупацию Раисой Павловной Кузиной, воспоминания выпускника 1941 года 2-й образцовой средней школы г. Пскова, кавалера трех орденов Красной Звезды Хонэ Евсеевича Беркала (1923-2012), и беседу с разведчиком Виктором Георгиевичем Клименко.

Газетные полосы распечатали на принтере в натуральную величину и закатали в ламинат, скрепили кольцами. Получилась единственная в своем роде книга. Когда мы посчитали страницы всех 11 публикаций – получилось, что их СОРОК ОДНА.

Всё сошлось к этому дню.

На хранение в музей-заповедник передан также сам хрустальный приз и диплом победителя, врученный Марине Сафроновой 27 октября минувшего года на ежегодном форуме средств массовой информации Северо-Запада, когда цикл публикаций «Сорок чёрный» был признан медиапроектом года на Северо-Западе России.

27 октября 2011 года на церемонии вручения «хрустальных перьев» в Первом атриуме Государственного Эрмитажа (здание бывшего Генерального штаба) представитель жюри сообщил, что решение в этой номинации после долгой дискуссии было единогласным.

Председателем Большого общественного жюри СеЗаМа является директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, председателем профессионального журналистского жюри – организатор телевизионных каналов Эдуард Сагалаев.

«Сорок чёрный» – это первый журналистский цикл Марины Сафроновой. Никогда раньше она не публиковалась в газетах. Это, кроме того, первый высший журналистский приз СЕЗАМа, врученный музейному работнику.

Тогда же, 27 октября минувшего года, мы сказали со сцены атриума Арки Главного штаба, что все публикации проекта и сам приз будет передан в Псковский музей-заповедник. И определили дату: 22 июня 2012 года.

«Вы знаете, я неделю прорыдала»

В этот день в Псковском музее встретились не только журналисты и музейщики.

Именно на эти дни (ничего не зная о намеченной передаче публикаций) в Псков из города Мегион Ханты-Мансийского автономного округа снова приехала внучка погибшего в 1942 году в «Шталаге-372» солдата Советской Армии Анатолия Васильевича Ширинкина Светлана Владимировна Спирина [см.: М. Киселев. На псковских могилах не ставят крестов; Е. Ширяева. Живые и мёртвые; Е. Ширяева. Город мёртвых; А. Старков. Дважды убитые; Редакция. Хоронить нельзя строить; Л. Шлосберг. Главное – достроить дом?; Л. Шлосберг. Пески забвенья; М. Сафронова. Псковлаг]. Но не одна. Она привезла с собой внука – Елизара Осипова, праправнука Анатолия Ширинкина.

Анатолий Ширинкин в солдатской форме. Фото из семейного архива Светланы Спириной.

В минувшем учебном году 12-летний Елизар подготовил школьную работу «Вернуть имя неизвестному солдату».

Цель его работы: «Восстановить имена погибших в фашистском концлагере «Шталаг-372» с целью увековечивания их на памятных плитах».

В результате проекта, уверен Елизар, «безымянный ныне памятник на месте Шталага 372 в г. Пскове будет нести имена узников, погибших в данном лагере».

Напомним, напомним еще раз тысячам читателей: по данным советской комиссии о расследовании злодеяний немецко-фашистских захватчиков, на бывшей окраине, а теперь почти в центре Пскова, вдоль улицы Юбилейной лежат (до сих пор нельзя сказать – покоятся) останки 75 000 (СЕМИДЕСЯТИ ПЯТИ ТЫСЯЧ) солдат Советской Армии, советских граждан.

Часть их праха строители вывезли на городскую свалку в Ваулиных горах, часть – лежит под фундаментами жилых домов на улице Юбилейной, часть – прикрыта еще не занятым полотном земли, принадлежащей Министерству обороны РФ. Которое намерено строить на этой земле дома для российских военнослужащих. До сих пор.

Праправнук Анатолия Ширинкина Елизар Осипов это знает.

Работая с электронной объединенной базой данных «Мемориал» два года и пересмотрев тысячи карточек военнопленных, 12-летний Елизар отобрал имена 161 военнослужащего, точно погибшего в Пскове, на этой земле, теперь названной улицей Юбилейной. Свою школьную работу, все найденные карточки и составленную таблицу он привез в Псков.

И передал в Псковский музей-заповедник старшему научному сотруднику и теперь уже журналисту Марине Сафроновой.

Потому как если всё-таки строительство «домов повышенной комфортности» на костях советских военнопленных в Городе Воинской Славы Пскове всё же будет остановлено, но эти 161 имя будут первыми, которые можно будет высечь на еще не нарезанных гранитных плитах.

Чтобы помнили.

Они встретились 22 июня 2012 года все в одном Псковском музейном зале: пережившая оккупацию и мужа-фронтовика Раиса Павловна Кузина, внучка погибшего в «Шталаге-372» Анатолия Васильевича Ширинкина Светлана Владимировна Спирина и праправнук Анатолия Ширинкина Елизар Осипов.

71 год спустя после того самого дня, который так страшно и так немыслимо прервал судьбы одних и переплел судьбы других.

Светлана Спирина сказала: «Два года назад наша семья узнала, что мой дед Анатолий Васильевич Ширинкин погиб на территории Пскова в лагере «Шталаг-372». До этого его считали без вести пропавшим. К этому моменту уже ни моей мамы – его старшей дочери, которой было 14 лет, когда он уходил на фронт, и она прекрасно его помнила и много о нем рассказывала – ни многих других наших родных, никого уже не было в живых.

И я как старшая внучка Анатолия Васильевича приняла эту эстафету, я была обязана довести эту информацию до своих детей, которых у меня пятеро, и восемь внуков. Чтобы они знали о том, что это была не какая-то абстрактная война со страниц учебников непонятно о чем, что это была великая бойня, коснувшаяся буквально каждой семьи на территории нашей тогда огромнейшей страны.

У меня и отец была фронтовиком, но он был партизаном в Полтавской области, и тоже попадал в оккупацию, и воевал с 14 лет, но закончил войну уже офицером в 18 лет. И поэтому война для нас – не пустые слова. Для нашей семьи это очень много значит.

Когда мы узнали, что дед погиб в «Шталаге-372» на территории Пскова, первое желание было – узнать, что это за место, что это был за лагерь, как это сейчас, есть ли там мемориал, можно ли приехать и посмотреть, увидеть своими глазами.

Естественно, мы вышли на те самые публикации в газете «Псковская губерния», и публикации Марины Николаевны, потому что больше информации нигде и не было, практически больше ничего нет. И воспоминания этой очень уважаемой женщины, Раисы Павловны, я читала, и мне очень приятно, что я сейчас вижу ее.

Фотографии, которые были размещены на разных сайтах, касающиеся судьбы этих лагерей, повергли нас в ужас. Вы знаете, я неделю прорыдала. Дед не был оплакан и так случилось, что оплакивали его внуки, правнуки, праправнуки. …Нам очень бы хотелось, чтобы на месте той территории, которая осталась незастроенной, где был этот ужаснейший лагерь, где погибло столько десятков тысяч наших солдат, которые первыми приняли на себя ужасный бой, когда армия была еще толком не организована, был создан мемориал. Мы бы очень хотели, чтобы был мемориальный комплекс, чтобы был памятный сквер, и эти имена с плит летели к потомкам.

Не должно такого быть, чтобы эти имена были забыты. Они должны звучать на этой земле, где они закончили свою земную жизнь. Потому что это невозможно забыть…

Дед попал в плен в состоянии контузии через месяц после того, как была сдана Нарва, но его взяли в плен под Нарвой. То есть где-то месяц, может быть, эти солдаты еще пытались выйти из окружения и, тем не менее, он оказался в плену.

Я не понимаю, как люди могли это пережить, это что-то жуткое, невозможно осмыслить, как можно было пройти через это и остаться живым. Столько миллионов людей погибло, маленьких детей.

Поэтому мы с внуком, которому я благодарна, потому что была проделана тяжелая работа, просмотрели около тысячи карточек военнопленных «Шталага-372». Большинство из них было перемещено в другие лагеря, особенно офицеры. И было установлено 161 имя тех, кто погиб именно на территории Пскова. Я еще раз выражаю благодарность всем, кто занимается этим делом. И я думаю, что общими усилиями мы все-таки дойдем, достучимся. Этот мемориальный комплекс будет в Пскове».

«Война сняла всё плохое, что было в людях»

А потом выступила Раиса Павловна Кузина.

Рассказав коротко еще раз свои воспоминания, опубликованные в «Псковской губернии», она сказала: «Война, конечно, сняла всё плохое, что было в людях. Люди в войну менялись. Одни люди были преданные, оставались преданными до конца. Другие люди предавали, было и такое. Во всяком случае, война была как страшная метла, которая смела многое, и плохое тоже смела.

…Сегодня такой день, вышла я на улицу, молодежь мне попалась. Я говорю ну, какой день сегодня, вот такой тяжелый день – День скорби. Равнодушно как-то на меня посмотрели, и мне так больно стало. Не доходит еще до людей что такое.

…Конечно, к войне, как к смерти, никогда не подготовишься. Трудно пересказать это действительно страшное. То, что мы пережили и что видели, не дай Бог никому пережить. Но всё может быть, и надо жить не так, как сейчас. Думают больше о себе, о своем благополучии, а надо думать и о том, чтобы помочь каким-то больным людям, старым, детям. Мне рассказывали, что в бывшей детской городской больнице есть отделение, где живут дети, брошенные родителями, и помогают им немцы. Почему? Почему не мы?

…Забыли, что такое пережить войну. Кто пережил войну, тот, конечно, помнит, и не забудет никогда и, по-моему, будет умирать, а будет помнить то страшное. Тяжелый день сегодня, слёзы только выступают».

Вот так: «Война – как страшная метла, которая смела многое, и плохое тоже смела».

Но спустя 71 год после ее начала в Пскове на месте мучительной гибели 75 тысяч людей Министерство обороны Российской Федерации и предприниматели строят «жилье повышенной комфортности с видом на Кремль».

Какая метла нужна?

Лев ШЛОСБЕРГ,
главный редактор газеты «Псковская губерния»