Фу, тебе же лет 25

Герой верлибров Миши Токарева «Фу, тебе же лет 25» находит смысл жизни в наблюдении за незамысловатыми будничными событиями — толкотней в автобусе, диалогом с робкой девушкой во время церковной службы, беседой о тюремных буднях с дядей, недавно вернувшимся из колонии. В то неутешительных, то забавных картинах российского быта поэту встречаются знающие жизнь кассирши супермаркета, женщины, подобные фантастическим книгам, и интернет-пользователи, стремящиеся создать утопический мир, в котором не придётся работать. Этот мир преломляется сквозь насущные, натуралистичные метафоры о больных суставах, плачущих как проститутки, и детях, пускающих пузыри размером с рекламные щиты, в которых отражается сумасшествие и болезненность современной жизни — и в то же время её парадоксальную естественность.

Теоретический секс

Лучший секс в моей жизни
Это тот, который не состоялся
По объективным причинам,
Вроде положительного теста
На ВИЧ у женщины,
Это так сказать меньшее,
О чем она могла сообщить
Помимо двоих детей
В соседней комнате.
Но они были удобные,
И когда женщина приводила
Клиентов домой,
Дети предпочитали молчать,
Как в игре про врача,
Который усыплял пациентку,
Чтобы залезть к ней под юбку.
И сколько бы ни было грубо
Это сравненье с детьми,
Что вы скажете о таком:
Женщина, к которой ходил
За рецептурными таблетками
Была настолько желанной,
Что казалось, она раздевается
Прямо у тебя во рту,
Когда щебетала,
Поглаживая себя через одежду.
И я по-прежнему считаю
Нашу встречу чудесной,
И наш теоретический секс
Также считаю.

Моя пуповина

Женщины холодильники,
За которыми мы плетемся
Всю свою жизнь, ежеминутно,
Связанные пуповиной,
В трудный голодный год,
Словно айпод и шнурок usb,
Которым связали запястья
Спецслужбы,
Желающие отобрать
Мою овсянку на завтрак.
Женщины холодильники
Интересные, словно Лавкрафт
И его произведения.
Женщины холодильники
Идут в салон красоты,
Наливают кофе начальнику,
Считают на деревянных счетах,
Заполняют отчеты,
Не дают на первом свидании.
А мы питаемся буквально
Тем, что смогли впитать
В себя женщины,
И думаем про себя,
Когда же они догадаются
Перерубить пуповину,
Совершить этот интимный
Акт отделения себя от ребенка.
Кстати, моя пуповина
Хранится с пеленкой
И прядью моих детских волос
На долгую память.

Мы смотрим на страшного меня и смеемся

Почему ты выглядишь,
Словно фильмы Фон Триера,
Так же эстетически мерзко,
Спросила как-то девушка
С детскими ручками,
Которая становится рядом
Каждую воскресную службу.
И я представил, каково это,
Когда ее ручки душат
В приступе широкой любви,
Хотя любовь может быть
Узкоспециальной,
Если вы практикуете бдсм.
Почему ты выглядишь
Так отвратительно чудно,
Словно дневники нимфоманки,
Не унималась девушка
С маленькой ранкой
На своей детской руке,
Как будто порезанной
Демонстративно.
И я не знал, что ответить,
Стоял весь такой
Пластилиновый:
Воскресенье, церковь,
Плюс двадцать семь.
Но не отвечать совсем
Было бы некультурно,
Поэтому я сказал ей:
А это уже не твое дело.

Какие кассирши тебе нравятся

Кассирши в магазине
Похожие на фотомоделей,
Фотомоделей под веществами,
Измочаленных правилами
Правописания
Предложений со словом жизнь,
И когда они делают пик,
Спрашивая про пакет,
Этот пик напоминает
Работу старого сердца.
Не надо пакетов, у меня свой
Еще со времен юности,
Токсикоманской юности.
Но раз уж вы спрашиваете,
Какие мне симпатичны кассирши,
То мне симпатичны опытные,
У которых в запасе
Сотни грустных историй.
Наверное, когда занимаешься
С ними любовью,
Ты занимаешься
Не с ними любовью,
Ты занимаешься
С жизнью любовью,
И она выражается
В каждой морщинке,
В каждом седом волоске
На голове женщины,
Место которой на подиуме.

Нападение мухоморов

Обычно бабушка негодовала,
Когда я съедал мухоморы,
Она говорила, вздыхая:
Опять ты стал поляком,
В тебе же течет другая кровь.
Кровь, может, другая,
Рассуждал я, но отвечал
Примерно вот так:
В комоте ошка иди –
Глядя в темный угол,
Где сидела рыжая кошка,
Чьи глаза испускали лучи.
Бабушка шикала, не кричи,
Соседи опять вызовут.
Кого они вызовут
Я догадывался,
Однако продолжал
Выдувать громкие пузыри
Размером с призыв
Предохраняться
На рекламном щите.
А потом, как правило, кошка
Начинала нарушать ПДД,
Бегать, мигая своими глазами,
Бабушка покидала комнату,
Ссылаясь на занятость.
Подозреваю, она побаивалась,
Потому что поляк во мне
Превращался в викинга.

Твои глаза самые нежные на свете

Нестабильная девушка,
Словно финансовая пирамида
Сергея Мавроди
Кладет свою руку
На мою коленку.
Водитель включает мелодию,
Мелодию такую:
Твои глаза самые нежные на свете,
Твои глаза, их почему-то
Любит ветер.
Ветер задувает в окно,
Маршрутка трясется,
Скачет на ямах,
Поэтому рука добирается
До Теплого стана,
Хотя начинала в Медведково.
Моя аналогия с ветками метро
Значит, что рука девушки
Оказалась на моей ширинке,
Что выглядит липко и сально,
Что выглядит некорректно.
Девушка начинает кричать:
Насильник, насильник!
При этом она улыбается,
Люди в салоне хватаются
За телефоны, чтобы снять
И отправить в сам себе режиссер.
Я все понимаю, время такое,
Сходить с ума это нормально.

Заткнитесь и возьмите уже на работу

Простите, но нашим сотрудникам
Будет некомфортно
Вместе с вами работать,
Они будут чувствовать дискомфорт
В области своих телефонов,
На которых фотки из отпуска,
Товары в корзине,
Электроприборы, резиновый
Инопланетный член,
Корма для собак вегетерианцев,
Билеты на концерт итальянской
Металлической группы.
Пухлые щечки детей,
Номера доставок еды,
Впалые щеки, гастрит
Владельца этого телефона,
Купленного в кредит.
Номер некой Надежды,
Надежды, что все обойдется
И возраст согласия
Этой некой Надежды
Окажется правдой.
К тому же, из видов
Командной игры вы указали
Нарды и алкоголь,
Вы нам не подходите точно.
Все нормально, я все понимаю,
Встретимся на интернет кладбище,
Где тысячи неживых пользователей
Создадут новое общество
Без такой мишуры, как работа.

Фу, тебе же лет 25

Суставы, как проститутки
Начинают болеть и капризничать,
Достаточно не надеть рукавицы
Хотя бы один раз.
И в принципе, артриты
Случаются неожиданно,
Как, собственно, дети,
А уж надеть или одеть
Это неважно.
Я лежу в своей кровати
С желанием прекратить
Чувствовать боль,
Говорят, суставы болят
Оттого, что в них
Откладывается соль.
Но я думаю, что в них
Откладываются тумаки,
Которые ты раздавал
В приступах гнева
Железобетонным стенам.
Плюс, конечно же, рукавицы:
С синицами, оленями,
Вязаные, кожаные,
Подаренные в сочельник,
Найденные на остановке —
Всякие разные рукавицы.
Как же сейчас плачут суставы,
Просто чудовищно ноют,
Словно проститутки
О том, что кроме
Денег за оказанные услуги,
Они приобрели боль,
Которую ничем не заглушить.

Кровавая Мэри для комара

Бывает, слышишь историю,
И она тебя заряжает энергией,
Заряжает, как Кашпировский
Сквозь экран ваши банки,
Двухлитровые банки с водой,
Я помню и такие мероприятия,
Происходящие на закате
Девяностых годов.
Поэтому не надо тут
Лишний раз сомневаться
В моей адекватности,
Люди, заставшие Ельцина
Адекватнее зумеров.
Историю рассказал дядя,
Вышедший из тюрьмы.
История, значит, такая:
Двое играют в буру,
Напряженный матч,
Зрители замерли,
Как слова в дневнике памяти.
Один из мужчин проиграл,
Тогда победитель ему говорит:
Ты должен мне литр крови,
Карточный долг дело чести.
Поэтому проигравший
Целые сутки цедит свою кровь
Из шприца в банку,
На проигравшем ранки,
Он уже бледный,
Но банка наполнена.
Победитель берет ее
И выпивает.
Такую вот историю
О вампирах в тюрьме
Рассказал мне дядя.

Иллюстрация Вадима Соболева