Исполнитель, заказчик и новогоднее чудо

Иллюстрацию к рассказу о новогоднем чуде в типографии создала нейросеть Midjourney

В ироничном новогоднем рассказе писателя Сергея Дедовича предпраздничные недели оборачиваются для сотрудника издательства кошмаром наяву. Что делать, когда все договоренности срываются, переговоры не спасают ситуацию и даже погода настроена против тебя? Как прорваться через суматоху последних дней года, вовремя сдать все заказы и при этом сохранить дзеновское спокойствие? Как вести дела в России без магической поддержки и почему вопреки всем обстоятельствам происходит новогоднее чудо?

Пусть будет больше океанов, новых океанов, что смывают прошлое и создают новые геологические формации, новые топографические дали и странные, страшные материки; океанов, которые разрушают и сохраняют в одно и то же время; океанов, по которым можно плыть к новым открытиям и неведомым горизонтам. Пусть в мире будет больше таких океанов, пусть будут перевороты, войны и бойни. И пусть в новом мире мужчины и женщины обретут невиданную силу влечения, пусть это будет мир подлинного неистовства, страстей, свершений, драм, безумных мечтаний, мир, где торжествует экстаз, а не пустой бздеж.

Генри Миллер, «Тропик Рака»

Мы начали работать с концерном «Сибирь-Минерал» в январе того года. Точнее, не с ним самим, а с их подрядчиком «Мороз-Холдинг». Это не такая известная компания, как «Сибирь-Минерал», и у них нет своей хоккейной команды («Сибирь-Минерал» годом ранее приобрели омских «Кедров»), они делают для «Сибирь-Минерала» контент, а иногда и кое-что еще. К нам, например, они обратились, чтобы создать особое подарочное издание книги про «Сибирь-Минерал» — уникальный новогодний подарок для топ-менеджеров концерна.

Полгода разрабатывали верстку и дизайн. Главная идея была в том, чтобы сделать в обложке издания полость из прозрачного материала и заполнить ее особой сыпучей минеральной массой, чтобы она там играла, как в песочных часах. А задача это непростая. Мне пришлось обзвонить практически все типографии Петербурга, чтобы найти ту, где было бы всё необходимое оборудование, а руководство имело бы желание и смелость взяться за такой нетривиальный заказ. Но в конце конов нашел — типография «Ералаш», что на Васильевском острове. Сложно, говорят, но можно сделать, любой каприз за ваши деньги.

Получается, что «Сибирь-Минерал» заказывают у «Мороз-Холдинга», «Мороз-Холдинг» у нас — у «Русского Динозавра», а «Русский Динозавр» — у типографии «Ералаш». Типография делает прототип, согласует всё на каждом этапе с нами, мы с «Мороз-Холдингом», они с «Сибирь-Минералом», ответ передается по цепочке назад. Перед началом работ нам перечисляют аванс 50%, а мы, соответственно, перечисляем аванс типографии, потом, по факту готовности прототипа, нам перечисляют оставшиеся 50%, мы их так же перечисляем типографии, типография отгружает нам издание, мы его отправляем в «Мороз-Холдинг», а они — «Сибирь-Минералу». Вообще, обычно финальный платеж перечисляют, когда работа принята, но типография «Ералаш» настояла, чтобы им оплатили именно перед отправкой продукции — иначе, говорят, не работают. Договорились.

Два месяца у типографии ушло, чтобы придумать технологию и изготовить прототип. Это было эстетически совершенное издание, жаль не могу приложить фотографию, поскольку это противоречило бы положениям о конфиденциальности из нашего с заказчиком договора. Мы без особых приключений получили прототип и отправили его на Урал. В «Сибирь-Минерале» остались довольны и заказали пятнадцать экземпляров подарочных изданий. С тем условием, что их обязательно отгрузят ровно через тридцать календарных дней — 15 декабря. Тогда 20 декабря они уже будут на месте, а 25 декабря их вручат в качестве новогодних подарков топ-менеджерам концерна.

Проект вел лично директор типографии «Ералаш» Антон Юрьевич Больницын — мужчина почтенного возраста с кудрявыми, наполовину седыми волосами, собранными в хвост.

— Тридцать дней, — сказал я ему. — Не маловато ли? Успеем?

— Успеем, — ответил он. — Что же не успеть.

— Так прототип делали два месяца, — напомнил я. — И он был один. А тут надо пятнадцать штук.

— Самый трудоемкий процесс — вывести технологию, — ответил Больницын. — Сейчас, когда она у нас есть, что одну книгу делать, что пятнадцать — почти без разницы. За месяц точно управимся.

За время изготовления прототипа я заметил, что Больницын — ремесленник капризный, часто выражающий недовольство и мной, и нашим заказчиком, и их заказчиком, что, как по мне, показатель инфантильности, но педантичный и мастеровитый.

В конце концов изделие получилось качественным, а это о многом говорит. Без особых колебаний я доверился Больницыну. Как обычно в таких случаях, мы подписали договор с заказчиком и зеркальный договор с исполнителем — всё один в один. Исключая только стоимость работ — для заказчика она увеличилась на нашу комиссию. Изготовление пятнадцати подарочных изданий стоило, мягко говоря, порядочно. Говоря жестко, это были просто бешеные деньги.

Мы вовремя получили аванс, перечислили положенную его часть типографии, а остальное сразу пошло в дело. Бюджет у меня всегда расписан на много месяцев вперед, ни один рубль не может залежаться. Через несколько дней от заказчика пришел сыпучий минерал (так же, как при изготовлении прототипа, через СДЕК). Только в этот раз мешок с ним был очень большим. Я едва дотащил этот мешок до машины курьера «Яндекс Go», передал ему и отправил в типографию.

Следующие три недели мы с типографией сообщались немного. Я привык доверять профессионалам и не демонстрировать им недоверие, отвлекая от работы. Заказчик время от времени интересовался у меня, сколько книг уже готово. Со мной работала заместитель гендиректора «Мороз-Холдинга» Наталья Ермакова — требовательная, полная жизни, опытная и приятная женщина с очаровательным сибирским акцентом (прямо как у главной героини «Страны ОЗ» Василия Сигарева). С ее заказчиками из «Сибирь-Минерала» я поперву общался напрямую, чтобы ускорить коммуникацию, но быстро стало ясно, что напрямую нам с ними общаться не следует. Там были люди занятые, жесткие и привыкшие, что всё делается так, как они скажут, без обсуждений, даже если они не правы. Мне такая работа не подходила, потому что я привык искать решение в конструктивном диалоге. Однако, когда мы общались через Наталью, всё складывалось гораздо лучше. Она была в своем роде переводчиком с языка заказчика на мой и наоборот. Это было дольше, но в итоге, как ни странно, это помогало построить работу с меньшими затратами сил и нервов.

Будучи знакомым с технологией изготовления книг, я разубедил Наталью в том, что их производят последовательно. Потому что сначала для всех из них печатают блок страниц, потом этот блок сшивают, при этом отдельно делают заготовки для всех обложек, нарезают и тиснят кожзам серебром и так далее. Весь тираж готовится сразу, так что спрашивать, сколько книг уже готово, не имеет смысла. Я лишний раз напомнил Наталье, что хорошо проинструктировал представителей типографии и что у нас есть договор, где очень жестко проставлены сроки, а необходимость вписаться в них мы оговорили отдельно и не один раз. Короче, ничто не предвещало беды.

За пять дней до дедлайна мне позвонил Больницын и сказал:

— Мы не успеем.

— Почему? — спросил я.

— А они минерал прислали другой фракции. Он крупнее, чем тот.

— И что?

— Он в полость не влазит!

— Давайте расширим полость.

— Это надо технологию менять. Недели работы. Мы не успеем.

— А почему вы только сейчас об этом сообщаете? У вас же этот минерал уже почти месяц лежит. Мы бы запросили другую фракцию, скажи вы об этом раньше.

— А что же вы сами не посмотрели?

— Торопился вам передать. И все равно бы я на глаз не отличил.

— Ясно, — Больницын помолчал. — Я предлагаю вернуть заказчику деньги и отказаться от проекта.

— Не годится.

— Почему?

— Антон, я рад за вас, если вы можете себе позволить разбрасываться такими заказами. Я себе такого позволить не могу. Надо что-то придумать.

Мы поговорили еще, но итог разговора был предрешен — Больницын просто не был заинтересован. Я позвонил Наталье, изложил ситуацию. Она выслушала и сказала:

— Говорить я сейчас не смогу. Только кричать. Давайте я сейчас прокричусь и вам перезвоню.

— Хорошо, — сказал я.

Наталья перезвонила через пятнадцать минут.

— Пусть возвращают деньги, — сказала она.

— Это мне уже предложили, — ответил я. — Но если до этого дойдет, я окажусь в, мягко говоря, неприятной ситуации. Конец года — налоги. У меня уже расписан весь бюджет.

— Дело в том, — сказала Наталья, — что наша фирма взяла для этого проекта кредит. Чтобы вам заплатить вперед. А нам «Сибирь-Минерал» заплатит, только когда получит книги. И если они не получат книги 20 декабря, то они могут вообще не заплатить.

— Как это, могут вообще не заплатить?

— Вы не хотите знать.

Я действительно не хотел. Нужно было что-то решать.

Следующие несколько дней я занимался только тем, что с утра до вечера общался то с Больницыным, то с Натальей. Доходило до дурного: я всерьез намеревался купить кофемолку или мельницу для перца, приехать в типографию и размолоть минерал до более мелкой фракции. Но быстро стало ясно, что так я лишь размелю его в пыль, которая не подходит для наших целей.

За эти несколько дней я открыл в себе такие бездны дипломатического мастерства, о существовании которых даже не догадывался.

И, как ни странно, в итоге нам удалось договориться о переносе дедлайна на пять дней — то есть на 20 декабря. Наталья подчеркнула, что «Сибирь-Минерал» пошел на это как на крайнюю меру. И позже 20 декабря они просто не смогут заплатить, потому что у них закроется финансовый год. И в следующем году в этом случае они уже тоже не заплатят. Не знаю, почему так — какие-то особенности большого бизнеса, по всей видимости. Наталья сказала, что если мы не успеем, то в менеджменте «Сибирь-Минерала» полетят головы. Я это довел до Больницына в числе прочего, чтобы он точно понял, что не успеть просто нельзя. Больницын согласился очень неохотно и неуверенно, выразил недовольство тем, что ему и его людям придется работать в выходные, обвинил меня в давлении и так далее. Мне пришлось напомнить ему о том, что я лишь пытаюсь спасти ситуацию, вне зависимости от того, кто виноват. Договорились. Но на счету была каждая минута. Я принялся оптимизировать процесс.

Я заранее подписал договор с транспортной компанией DPD, чтобы отправить книги, как только получу их. Было важно сделать это в тот же день, чтобы уже через два дня они были у Натальи, на Урале. Это было возможно только с тарифом DPD «Экспресс», у которого есть ограничения по весу. Пришлось создать два отдельных отправления, чтобы вписаться.

Чтобы выиграть типографии еще немного времени, я решил заказать за свои деньги тару для упаковки — фанерные ящики (по договору их должна была изготовить типография). Ящики нужны были именно того размера, с которым мы могли вписаться в тариф «Экспресс». Я запросил все цифры у Антона. Он много жаловался, что его отвлекают, мне снова пришлось объяснять, что я хочу выиграть ему время, и в конце концов он дал цифры. Времени оставалось мало, так что взяли с меня за эти ящики и за срочность порядочно. Когда Антон узнал, во сколько обошлась тара, он воскликнул:

— Что?! Да они из золота, что ли? Надо срочно менять профессию, буду теперь делать фанерные ящики!

Я хотел пошутить, но махнул рукой и понадеялся, что мое участие помогло Больницыну понять, что я действительно хочу помочь ему закончить этот проект.

Чтобы выиграть еще немного времени, я позвонил в DPD и попросил, чтобы курьер забрал груз не с утра, а в 15:00. Мне ответили, что по тарифу «Экспресс» курьер забирает груз только до 13:00. Я спросил, позвонит ли он мне заблаговременно. Мне сказали, что да, обязательно позвонит. Ну хорошо, сказал я, тогда с ним и договоримся. К 13:00 нам должны были только привезти ящики.

Наступило 20 декабря. Я был внутренне готов к любому раскладу. Ранним утром Больницин сообщил мне:

— По всем законам физики мы должны были не успеть. Но успели. Это просто новогоднее чудо!

Я примчался в типографию и чуть было не расцеловал Больницына. И правильно не расцеловал, как выяснилось вскоре.

Пятнадцать изданий были готовы: пятнадцать книг и пятнадцать шуберов — особых футляров для этих книг. Я принял работу и отправил фото и видео Наталье. Больницын заметил:

— Мы, конечно, могли бы поаккуратнее сделать, будь побольше времени.

Я старался побольше молчать. Почти всё, что я мог сказать, — о том, что минерал надо было примерить раньше, а не откладывать всё на последний момент, о том, каких усилий мне стоило договориться перенести сроки даже на пять дней, о том, как я устал от его нытья — всё это было лишним. Нужно было просто отправить книги.

Мне позвонила Наталья.

— У нас банк не пропускает платеж, требует от вас документ о том, что изделия готовы к отправке. Пришлете?

— А зачем он банку? Какое его дело?

— Я не знаю, не пропускают и всё.

— Я в типографии, без компьютера.

— Я вам пришлю, найдете, где распечатать?

— Найду, — говорю.

Наверное, думаю, в типографии можно распечатать один лист A4. Получил от Натальи документ, переслал Больницыну, попросил распечатать. Да, говорит, сейчас сделаем. И ушел.

Мне позвонил курьер DPD.

— Здравствуйте, готовы?

— Вы могли бы подъехать к 15:00?

— Я до часу работаю, к 15:00 другой курьер приедет.

— Он мне позвонит?

— Конечно, он вам позвонит!

Мне позвонил изготовитель ящиков.

— Знаете, у нас тут водитель сумасшедший. Нахамил всем. Будем жаловаться. Только выехал. Думаю, к 13:00 не успеет, ждите ближе к 14:00.

Ладно, думаю, хорошо, я время с запасом взял.

Больницына с моим документом всё не было. Я решил, что будет быстрее попросить кого-то из его коллег распечатать. Нашел девушку с принтером, попросил. Распечатала. Подписал, отправил скан Наталье (славься, приложение Doc Scanner).

Второй курьер DPD всё не звонил. Я позвонил первому курьеру DPD и спросил:

— А когда другой курьер позвонит?

— Не знаю, — сказал первый курьер.

— Но он позвонит?

— Да-да, конечно, он позвонит!

Мне позвонил водитель, который вез ящики. Сказал, что вряд ли успеет к 14:00, скорее к 14:30: Новый год, пробки.

Вернулся Больницын. Без моего документа, но с новостями.

— Вы знаете, Сергей, — меланхолично сказал он, садясь в кресло. — У меня сейчас чуть инфаркт миокарда не случился.

— Продолжайте, — насторожился я.

— Мы стали вставлять книги в шуберы. Как я вам уже говорил, в связи с тем, что минерал крупнее, пришлось менять технологию.

— И?

— И вот, вставляем мы книги в шуберы. А они — не вставляются!

— Не вставляются?

— Не вставляются!

— И что дальше?

— Придумали кое-что. Расширили.

— И теперь вставляются?

— Теперь вставляются.

— Очень хорошо, Антон, что теперь они вставляются. Сейчас тару привезут, упакуйте, пожалуйста, максимально оперативно.

Пришли деньги от заказчика. Я оплатил типографии их часть. Звонка от второго курьера DPD всё не было, и я решил позвонить сам им в компанию. Спросил, когда позвонит второй курьер. Мне ответили:

— Ваш заказ отменен.

— А почему мой заказ отменен? — спросил я.

— Потому что по услуге «Экспресс» курьер забирает груз до 13:00. А вы хотели в 15:00.

— Да, и ваш курьер сказал, что мне позвонит другой курьер.

— Видимо, он ошибся. Ваш заказ отменен.

— А почему он мне не сказал, что заказ отменен?

— Видимо, он ошибся.

— Пришлите другого курьера.

— Только завтра.

— Вы не понимаете, это вопрос жизни и смерти.

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь.

— Но это ошибка вашей компании.

— Возможно, но, к сожалению, я ничем не могу вам помочь.

Она всё повторяла и повторяла эту фразу, как мантру. Позвонил водитель — привез ящики. Мы с Антоном их забрали, принесли на производство. Я снова позвонил в DPD, попросил соединить с их начальством. Меня соединили с каким-то начальником. Я разговаривал вежливо и спокойно. В ответ мне звучало всё то же:

— Мне жаль, но я ничем не могу вам помочь.

Никакие разумные доводы его не волновали. Он просто действовал по инструкции, и ему было совершенно плевать.

— У Сергея-то нервы какие крепкие, — донесся до меня голос Больницына. — Я бы тут уже трехэтажным матом крыл!

А я не крыл. Не потому, что не хотел, а потому, что это никак бы не помогло. Впрочем, спокойствие не помогало тоже. Я просто знал, что о спокойствии потом не буду жалеть.

— Да уж! Всем всё по боку! Бизнес по-русски, — злорадствовал Больницын.

Я говорил с каким-то начальником DPD примерно полчаса. Он так ничего дельного и не предложил. Предлагал только отправить груз завтра, а нам это не подходило, потому что еще одного дня в запасе просто не было. Я дал отбой и позвонил Наталье, описал ей ситуацию. Я опасался, что она запаникует, но не тут-то было, она как раз очень хорошо держала себя в руках.

— А что если вы сами отвезете груз им на склад сегодня? — спросила Наталья.

Эта простая и здравая мысль не приходила мне в голову. Я сказал:

— Знаете, только что я говорил с их оператором, а потом с каким-то начальником, очень долго. Он мне этого не предложил. Думаю, если бы такой вариант был, то он бы предложил. Однако узнать все-таки стоит.

И я узнал. Позвонил в DPD. Спросил, можно ли посчитать датой приема сегодняшнюю, если мы сами привезем груз им на склад сегодня.

— Да, — сказали мне. — Конечно, можно.

У меня не было ни секунды, чтобы пожелать гореть в аду идиоту-начальнику, с которым я говорил полчаса, и он только повторял «Ничем не могу вам помочь» вместо того, чтобы предложить это простое и очевидное решение. Я узнал, что их склад работает до 18:00, оформил отправку заново и стал заказывать доставку «Грузовичков». Между делом я решил взглянуть на то, как идет процесс упаковки книг.

И просто обомлел.

Моим глазам открылась такая картина.

Фанерные ящики пусты. Руководитель типографии «Ералаш» Антон Больницын и его люди неторопливо выставляют наши издания на фотостенд. Двигают осветительные приборы. Настраивают фотокамеру.

— Идите к нам, — завидев меня, говорит Больницын. — Сфотографируемся.

Тут мне захотелось не просто орать трехэтажным матом. Мне захотелось взять один из этих фанерных ящиков и забить им Больницына до смерти. Но это не помогло бы. Поэтому я просто сказал:

— Спасибо, без меня. Сейчас груз заберут. Сколько времени понадобится на упаковку?

— Ну не знаю, как пойдёт…

Непроходимый, невообразимый, сказочный тупица.

— Антон, сколько времени понадобится на упаковку? — повторил я строго.

— Ну полчаса.

Я заказал машину на через полчаса.

Она приехала — с опозданием в полчаса. Новый год, пробки.

К этому времени мы как раз закончили упаковывать издания в ящики. Я говорю «мы», потому что сам этим занимался вместе с остальными. Когда я ввинчивал шуруповертом саморезы, Больницын кружил рядом и говорил:

— Ой, ну не стоит. Вы же все-таки заказчик.

Стиснув зубы, я продолжал ввинчивать и цедил в ответ:

— Уже практически соучастник!

Больницын смеялся.

Мы с ним и его людьми спустили ящики в вестибюль. Оставалось только погрузить их в машину. Времени было меньше, чем в обрез. И тогда Антон вспомнил:

— Надо же нам с вами, Сергей, накладные подписать!

И пошел наверх, делать накладные, перед этим сказав своим людям:

— Без накладных не отгружайте.

Я уже ничему не удивлялся. Я плюнул на всё и стал вытягивать ящики на улицу сам. Ящики были очень тяжелые, не знаю, как я не сорвал спину — не иначе как новогоднее чудо.

Сотрудники типографии смотрели на это и говорили:

— Мы бы помогли, но нам сказали…

— Я слышал, — отвечал я.

На улице была страшная пурга. Я пробирался через нее с ящиком на горбу. Из пурги вышел Грузовичков.

— Извините за опоздание, — сказал он.

— К 18:00 успеем? — спросил я.

Склад был в другом конце города. Грузовичков посмотрел на навигатор и сказал:

— Ехать час двадцать. А у нас остался час. Не успеем.

— А если по платной дороге?

— Это и есть по платной.

Я оставил ящик и начал звонить в DPD. Пока я звонил, вышел Антон и начал тыкать в меня своими накладными, на, мол, подписывай. Я отмахивался, чуть не повалил его в сугроб. DPD ответили, я попросил соединить со складом. Мне сказали, что они не могут, ибо у них со складом только внутренняя связь. Тогда я попросил позвонить на склад по внутренней связи и спросить, не могли бы его сотрудники задержаться сегодня на полчаса, чтобы принять наш груз, учитывая все обстоятельства. Хорошо, сказали мне, сейчас попробуют. Но в итоге дозвониться до склада, по их словам, им так и не удалось. Я повесил трубку и отпустил Грузовичкова.

— У вас спишется часть стоимости за отмену вызова, — сказал он на прощанье.

Ну еще бы.

Больницын уже чуть ли не в лицо тыкал мне своими накладными:

— Вот, Серёжа, подпишите мне накладные, подпишите и делайте потом что хотите, я уже очень хочу закончить этот проект!

Ну конечно, думаю, как только я подпишу, ты тут же испаришься и оставишь меня с этими двумя ящиками с меня ростом. Куда я их дену? Нет уж, сначала мы их определим.

Я снова позвонил Наталье. Когда она слушала мои последние новости, я даже по тишине в трубке мог понять ее эмоции. Однако она держалась молодцом.

— Кто у вас там еще доставляет? — спросила она.

— DHL, — подумав, сказал я. — Но у них цены натурально конские. Скинемся?

Наталья засмеялась.

— Давайте!

Я позвонил в DHL.

Там мне ответила женщина приятная, спокойная и даже какая-то развратная в этом спокойствии. Всем тоном и темпом своей речи она как бы говорила: «У нас всё не просто на мази, а на мази с ароматом тропических фруктов и шоколада». Этим своим голосом она сказала, что они могут забрать груз завтра, и тогда он не через двое суток, а уже через сутки (!) будет на Урале. И стоить это будет в три раза дороже, чем у DPD. Мы с Натальей, конечно, были уже согласны на всё.

— Завтра утром отгрузим, — сказал я Больницыну.

— Пожалуйста, только накладную мне подпишите.

— Утром и подпишу.

Больницын сделался мной очень недоволен. Он зашагал наверх и бросил через плечо:

— Больше мы с вами не работаем!

Это было потрясающе. Он был настолько уверен в том, что везде вокруг прав, что думал, что я когда-нибудь еще после всего этого захочу с ним работать! И — жестоко лишил меня такой возможности!

Мне хотелось аплодировать.

Больницын вдруг заметил что-то среди своих накладных, развернулся и снова подошел ко мне. Молча он сунул мне лист бумаги и снова отправился восвояси. У меня в руках был уже несколько часов не нужный мне документ о готовности груза к отправке — для уральского банка.

Я не смотрю фильмы ужасов, они меня давно не впечатляют. Теперь вы знаете почему. Однако это всё еще не конец истории.

Утром я снова приехал в типографию «Ералаш». Подписал Больницыну накладные. Стал ждать курьера. Пока ждал, посмотрел свежий спешл Луиса Си Кея ‘Sorry’, очень хороший. Курьер приехал, взвесил груз, сообщил, что он весит больше, чем заявлено (заявлял я на глаз), так что доставка будет не в три, а в пять раз дороже. Тут же появился Больницын со словами: «Да не может он столько весить, я сейчас принесу свои весы, перевзвесим…» Я в очередной раз подивился тому, насколько инициативен он бывает там, где это не нужно, попросил его не беспокоиться, расплатился и сдал груз. Передал трек-номер Наталье.

На будущий день Наталья сообщила, что по трек-номеру сайт DHL показывает, что груз всё еще в Петербурге. Надо ли говорить, с каким чувством я звонил в DHL.

— Вчера погодные условия не позволили вылететь, — сказала мне уже другая, не такая уверенная в себе и не такая развратная женщина.

— Но ваши коллеги, перед тем как я заплатил, заверили меня, что груз будет на месте завтра, то есть сегодня.

— Понимаю, но погодные условия…

— А нам не должны были сообщить?

— Мы не предоставляем таких услуг.

— Не сообщаете клиенту, если не можете доставить груз в оговоренный срок?

— К сожалению, нет.

— Когда груз придет?

— Завтра.

Повезло, что у нас был день в запасе.

На следующий день, как ни странно, история повторилась.

Мы с Натальей готовы были рыдать, обнявшись, но не могли, поскольку нас разделяли несколько тысяч километров снегов. Мы делали всё, что могли, но всё выходило боком. Даже погода была против нас. Груз, согласно сайту DHL, всё еще был в Санкт-Петербурге.

Я позвонил в DHL. После короткого разговора выяснилось, что это ошибка сайта, и груз уже через несколько часов будет у Натальи. И вот это было настоящее новогоднее чудо.

Не пытайтесь вести дела в стране Россия без магической поддержки!

Когда всё улеглось, я направил в DHL претензию о том, что груз шел на сутки дольше, чем мне обещали, и попросил вернуть половину конской стоимости их услуг. Претензию рассматривали несколько дней, после чего сослались на какие-то положения определенных законодательных актов, позволявших им не отвечать за свои слова, и сообщили, что приняли решение мою претензию не удовлетворять. Что было, в общем-то, ожидаемо.

В «Сибирь-Минерале» остались не вполне довольны качеством изготовления книг (что было неудивительно, учитывая, в какой спешке их собирали). Наталья попросила меня в этой связи стребовать с типографии минимум тридцатипроцентную скидку. Я написал Больницыну и спросил, что он об этом думает. В ответ он попросту перестал отвечать на мои сообщения и звонки.