ГОВОРИТ ТИХО, БЬЕТ БЫСТРО

Боксера-тяжеловеса Султана Ибрагимова, первого номера рейтинга WBO, отличают спокойствие и достоинство

Каждый мужчина, стоя рядом с боксером тяжелого веса, вольно или невольно сравнивает себя с ним. В Cултане Ибрагимове, первом номере рейтинга WBO, не чувствуется подавляющей силы профессионального кулачного бойца. Он всего на пару...

Каждый мужчина, стоя рядом с боксером тяжелого веса, вольно или невольно сравнивает себя с ним. В Cултане Ибрагимове, первом номере рейтинга WBO, не чувствуется подавляющей силы профессионального кулачного бойца. Он всего на пару сантиметров выше меня, но зато я шире в плечах. На улице, в толпе, вы не обратите внимания на этого мужчину в красной бейсболке, фиолетовой курточке и синих продранных джинсах — но все это только до той поры, пока он не поднимет кулаки, становясь в стойку.

Он — самый быстрый из всех современных тяжеловесов. «Я всегда отличался взрывной скоростью», — говорит он о себе. Скорость, с какой он нокаутировал огромного американца Лэнса Витакера, потрясла мир. Тот знаменитый бой начался не на ринге, а на пресс-конференции, где между боксерами вспыхнула драка. Витакер целил в Ибрагимова, а попал в матчмейкера Левковича, которого с тяжелой травмой головы увезли в больницу. Все это напомнило старые добрые времена Тайсона — времена свирепых боев, доводивших публику до экстаза.

Я спрашиваю у Ибрагимова, что там было. «У Витакера с нервами непорядок», — тихим голосом объясняет Султан. Он вообще говорит очень тихо, очень скромно. «Он с самого начала сказал мне: «Маленький мальчик, зачем ты сюда приехал?». Потом послал мне воздушный поцелуй. Я в долгу не остался. Я ему показал достоинство мужское», — быстрым движением Ибрагимов показывает, как приблизительно он это сделал. Едва заметная улыбка проскальзывает по его спокойному, чуть сонному, отрешенному лицу.

О кухне профессионального бокса он говорит простым и ясным языком человека, не привыкшего юлить. Он рассказывает о голубятне своего друга Тайсона — тот, оказывается, большой любитель голубей — и приводит несколько его советов. Один касается воротилы мирового бокса Донга Кинга. Тайсон с Кингом если и разговаривает, то только матом. Бывало, Тайсон Кинга и бил, что, впрочем, не сделало боксера богаче. «Даже не думай связываться с этой обезьяной», — так посоветовал Султану великий Майк, который теперь зарабатывает на хлеб, демонстрируя себя в казино. Ибрагимова Тайсон называет «мой русский брат» и ходит на его бои.

Бои Ибрагимова — это всегда зрелище. На ринге он движется с агрессивной, угрожающей стремительностью. Он бьет с обеих рук с такой быстротой, как будто очень торопится успеть на поезд. Но эта жажда боя, эта стремительность совсем не ощутимы в нем, когда он стоит перед тобой и с подкупающей покорностью отвечает на вопросы. Ни одного нетерпеливого жеста, словно у него нет своих дел и он весь в твоем распоряжении. В душной комнате он снимает бейсболку и ладонями проводит по лицу, как будто умываясь. Иногда он вздыхает и на мгновение закрывает глаза. Он говорит так тихо, что его не слышно уже в двух шагах.

Сейчас Ибрагимову предстоит первый чемпионский бой в его жизни. Его соперником будет или нынешний чемпион мира по версии WBO Сергей Ляхович или Шэннон Бриггc, когда-то, на заре своей карьеры, победивший пятидесятилетнего Джорджа Формена (и нокаутом проигравший Льюису). Ляхович и Бриггс выяснят отношения 4 ноября в городе Феникс в Америке. Я спрашиваю Султана, с кем ему было бы проще. «Мне в принципе без разницы, с кем боксировать в чемпионском бою. Бриггс опасен в первых раундах, его хватает раундов на пять-шесть. Потом он уже никакой. Его можно побеждать в поздних раундах». — «А Ляхович?» — «Он сильнее. С ним главное — скорость».

Я смотрю на его кулаки. Они небольшие, и на первый взгляд ничего ужасающего в них нет. Кисть, поросшая золотистыми волосами, тоже не производит впечатления чрезмерно широкой. У хоккеистов я видел руки и побольше, с кистью широкой, как доска. Но чем дольше я смотрю на его кулаки, тем яснее вижу их скульптурную, четкую форму. В них есть что-то твердое, как будто эти чистые, белые кулаки с острыми гранями вырубили из камня. Прощаясь, я желаю Ибрагимову удачи — он тихо говорит: «Спасибо!» — и похлопываю его по руке между локтем и плечом. Там, под тканью куртки, моя ладонь ощущает тяжелую, упругую, горячую, пружинящую массу — бицепс тяжеловеса.