Грядущие храмы

Продвинутый блогер пишет: "Предыдущий Патриарх, как Брежнев, интуитивно понимал беспомощность системы, ее неспособность выдержать кризис и не совершал резких телодвижений. Он разумно вел себя как полководец, у которого в армии на бумаге значится в 20 раз больше солдат, чем реально готово воевать, и понимал, что главное – чтобы об этом не узнал противник. Нынешний, как Горбачев, разгоняет "ускорение", как поезд на взорванный мост, не понимая, что система в целом ни на что не способна кроме имитации".

Итак, поговорим о том, сколько солдат в этой патриаршей армии и на какую битву их позвали, благо на прошлой неделе сначала главный храмостроитель Владимир Ресин, а потом патриарх выступили с заявлениями, обосновывающими массовое храмостроительство в Москве численностью ее православного населения. А затем почему-то вместо православных москвичей призвали на свою защиту "Ангелов ада", владельцев "Хаммеров" и свезенных автобусами из 17 областей православных священников с чадами и домочадцами.

Патриарх, в частности, торжественно объявил о небывалом росте количества прихожан на пасхальных службах (аж миллион с лишним) и объяснил это той поддержкой, которую москвичи оказывают якобы страдающей от "нападок" церкви. Официальная статистика (а ГУВД каждый год традиционно считает верующих, дошедших до храмов в пасхальную ночь) тенденцию отчасти подверждает, но дает цифры пониже. Число верующих выросло почти на 20% - со 156 тысяч до почти 186 тысяч. Да вот незадача - в прошлом году то же ГУВД говорило, что на пасхальных службах побывало 292 тысячи человек, а в 2010-м – вообще 400 тысяч. Кому тут верить?

Если учитывать статистику за два последних десятилетия, можно предположить, что более достоверны показатели этого года. Количество посетителей московских храмов в пасхальную ночь с 1992 года, когда такая статистика стала публиковаться, значительно колеблется (от примерно 180 тысяч в 1992-1994 гг. до 63 тысяч в 2003-м и в среднем около 100-120 тысяч во второй половине 2000-х годов - см., например, данные на 2007 год, но в целом достаточно стабильна – медленный рост, медленный спад, сильная зависимость от погоды, но все равно не более 200 тысяч.

Опубликованные данные за 2010-2011 годы скорее всего ошибочны (недаром они приводятся без четкой ссылки на источник), ибо не заметить почти двукратного роста числа прихожан на Пасху было бы невозможно – прежде всего отрапортовали бы сами православные активисты, не вылезающие из блогов. Тем не менее никаких свидетельств этому не было. Опрос священников, проведенный сайтом "Православие и мир" в этом году, удивительно точно подтверждает данные ГУВД – почти все священники указали 20-процентную прибавку к результатам прошлого года. Таким образом, патриарх в пропагандистских целях использует небольшой подъем численности верующих, а также путаницу в статистике. Полиция, сообщая цифры корреспондентам СМИ, нередко называет общее количество принявших участие в трехдневных "пасхальных мероприятиях" (в том числе по нескольку раз зашедших в храм в разные дни), а также не выделяет сотни тысяч людей, дошедших в Пасху до кладбищ на традиционную весеннюю уборку могил родственников, минуя церковь. (См. подробный разбор статистики по Москве тут и тут, а общероссийскую статистику тут.)

Итак, в Москве менее 200 тысяч человек нуждается в ежегодном одномоментном присутствии на литургии. Постоянное население города составляет, по минимальным оценкам, примерно 12 миллионов человек. Таким образом, собирающиеся раз в год толпы у храмов на дальних московских окраинах составляют в лучшем случае полтора процента населения города. Это очевидное меньшинство, втрое меньшее, чем, например, чем количество проживающих в городе граждан нетрадиционной сексуальной ориентации (тех обычно насчитывают примерно 5% в любой человеческой популяции). Аналогичную картину можно увидеть и по другим крупным российским городам – например, по прошлогоднему Екатеринбургу. На обычные же службы и даже на церковные праздники, включая такие крупные, как Рождество, приходит в несколько раз меньше народу, чем на Пасху. На Рождество как минимум вдвое меньше, а на обычную воскресную литургию раз в десять меньше. А именно на регулярные церковные службы обычно рассчитана религиозная инфраструктура, особенно крупных конфессий, к которым верующие "приписаны" по факту рождения. Для мусульман или больших протестанских приходов вполне естественно в крупнейшие в году праздники послушать службу через колонки на улице. И православным было вполне естественно постоять ночью на улице на Пасху в течение всей тысячи лет православия в России, ибо вместимость храмов никогда не соответствовала численности верующих. Московским же православным, если следовать логике Кирилла и Ресина, в последние годы захотелось встретить Пасху с комфортом.

Однако где те православные? Мы что, слышим и видим обращения православных инициативных групп, которым надоело мерзнуть на морозе, как это было в эпоху перестройки? У нас есть общины, которые не могут построить храм? Самое интересное, что таковых нет. Нет, потому что большинство московских православных общин даже на Пасху помещаются внутри своего храма. В 2009 году, когда тема ускоренного храмостроительства только возникла в церковной публицистике, я на Пасху обошел 14 московских храмов в центре города. И только около двух из них (до крестного хода) я обнаружил небольшие группки, стоящие снаружи. В трех или четырех было много свободного места – до трети от общей площади, а один был и вовсе закрыт.

Понятно, что на окраинах (но только на Пасху) ситуация несколько иная. Но какая? Если не слышно голосов православных групп, которые недовольны тем, что на Пасху им приходится стоять на улице, – то как инициаторы строительства узнают о потребности людей в нём? Проводились какие-то исследования? Но где их результаты? Неожиданно правратившийся в православного храмостроителя (и одновременно строителя парламентского центра РФ на костях репрессированных) Владимир Ресин публично объявил, что количество храмов в Москве должно достигнуть неких "среднероссийских показателей", расчитанных от средней численности населения, и даже посчитал, что это означает увеличение количества новых храмов до почти 600 штук.

Но эти показатели – плод его фантазии. В России нет и не может быть никаких средних показателей, поскольку религиозность и конфессиональная принадлежность населения в разных регионах России разная. В Дагестане, Чечне или Ингушетии одна, на Дальнем Востоке, где абсолютно доминируют протестанты, другая, в Поволжье и на Урале, в "славянской" части Южной России – третья, а в центральной России, где православные вне конкуренции, – четвертая. А Москва и вовсе особый случай. Дело в том, что Москва, как ни странно, город, а городское население относительно менее религиозно. Кроме того, город, являющийся субъектом федерации, бессмысленно сравнивать с обычным субъектом федерации по числу храмов, поскольку в нормальном регионе много мелких сельских храмов. И наконец, в Москве население этнически неоднородно, причем условно "мусульманское" население лавинообразно растет. А в отсутствие внятной этнодемографической статистики по Москве и ее районам прогнозирование строительства храмов в столице на десять и более лет вперед, чем занимается Ресин, – дело бессмысленное.

Но, похоже, никакая аргументация не смутит патриарха Кирилла и Владимира Ресина, поскольку масштабы "дела", которое они собираются провернуть за счет средств налогоплательщиков, поистине невероятны. Итак, от 200 (в нынешнем варианте) и до 600 (в желаемом) храмов. Строительство каждого (с домом причта (а то и тремя), воскресной школой и прочее) обойдется минимум в три-четыре миллиона долларов (а может, и в десять раз больше). То есть исчисляемый (реальные цифры патриархия скрывает) бюджет проекта (по минимуму и без учета инфляции) от 750 миллионов до без малого двух с половиной миллиардов долларов. Деньги – госкомпаний (то есть фактически налогоплательщиков), а значит, контроля за ними никакого. Строить будут аффилированные с бывшим главным московским строителем фирмы. Недаром этот человек, который всю жизнь был на государственной службе, в интервью с гордостью заявил, что он "не беден". Принимать работу будет патриарх Кирилл, в моральных качествах которого после историй с часами и квартирой уже никто не сомневается.

Но это ещё не все. Даже если все построенные храмы будут исполнять исключительно религиозные функции (а на выделенных под них городских землях не появится офисов, супермаркетов и бензоколонок), то патриарх лично и бесплатно получает от 200 до 600 точек, собирающих деньги верующих исключительно в бюджет возглявляемого им учреждения, который после истории с фондом "Православная гуманитарная инициатива" (личным учредителем которого является сам Гундяев Владимир Михайлович) трудно отличить от его собственного кармана.

О собственно "приходах" как собраниях верующих, которые, покупая свечки, книги и иконы, финансируют духовенство храма и всякую благотворительную деятельность на его территории, тут можно забыть. Сейчас в Москве приходы имеются лишь у 30% храмов (316 из 849). Большая часть московских храмов принадлежит к категории патриарших и монастырских "подворий", то есть храмов, где нет никакого приходского совета, церковного актива и т.п., а имеется лишь назначенный туда священник, призванный "духовно" обслуживать население и собирать с него средства прямо в патриаршую казну. Московское православное население отвечает соответственно. Когда патриарху потребовалось прикрыть личные прегрешения авторитетом "простых верующих" и показалось нужным организовать неслыханное прежде "молитвенное стояние", то его помощникам было очевидно, что мобилизовать на него москвичей в сколь-нибудь представительном количестве не удастся. Пришлось принимать помощь моторизованных фриков и свозить духовенство со всей центральной России, чтобы обеспечить минимально пригодную для телевидения картинку.

Трезвые головы внутри церкви понимают, чем это кончится. Игумен Игнатий (Душеин) еще год назад проанализировал посещамость храмов в докладе на пастырском собрании в Калужской епархии: "Пик интереса и моды на православие давно схлынул. Более того, положение Церкви в плане отношения к ней обычных «среднестатистических» россиян ныне близко к критическому. Рейтинги, если такое слово применимо к Церкви, падают катастрофически, и не год от года, а месяц от месяца. Ругать Церковь стало хорошим тоном почти на всех интернет-ресурсах. На любом новостном сайте любая новость о Церкви неизменно вызывает бурю негативных комментариев. И оставляют их не иноверцы, а те самые крещеные нами люди, которых мы не катехизировали. Можно сказать, что уже выросло поколение людей не просто индифферентных к Церкви, но потенциально враждебных. Это во многом напоминает ситуацию начала XX века. Чем закончилась та ситуация, мы знаем".

А в минувшее воскресенье пришлось и делегатам Калужской епархии стоять и молиться, защищая патриарха от "нападок". Да тут разве поможешь молитвами, когда на всех патриарших делах есть нестираемое отражение "Брегета".