Украинский солдат с беспилотником-перехватчиком у линии фронта на окраине города Сумы. Photo by FRANCISCO RICHART / ANADOLU / ANADOLU VIA AFP Российская армия продолжает медленно ползти вперед — занимает центр Константиновки, заходит в Купянск с двух сторон, давит западнее Гуляйполя, — но в ближнем и дальнем тылу растут проблемы. На оккупированных территориях — полный коллапс логистики, дефицит топлива уже добрался до Петербурга и Москвы.

К концу мая украинские дроны среднего радиуса действия парализовали грузовое сообщение на значительной части оккупированных территорий, вызвав топливный кризис в Крыму, энергетическую блокаду востока Херсонской области и срыв военных перевозок в Донбассе. Об этом пишет Николай Митрохин*, анализируя резкое усиление ударов нового поколения беспилотников — «мидлстрайковых» дронов, способных долетать до целей на расстоянии до 200 километров от линии фронта.

Украинские военнослужащие батальона «Черный ворон» едут в транспортных средствах по дороге, покрытой сеткой для защиты техники от атак беспилотников. Photo by IRYNA RYBAKOVA / THE 93RD KHOLODNYI YAR SEPARATE MECHANIZED BRIGADE / AFP С 9 по 11 мая Путин и Зеленский впервые за восемь месяцев публично обсуждали возможность прямой встречи. Но запала не хватило, уже 14 мая глава Госдепа Марко Рубио заявил, что «импульс переговоров утрачен».

Президент Украины Владимир Зеленский на переговорах с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем Photo by CHRISTIAN MARQUARDT / NURPHOTO / NURPHOTO VIA AFP Горизонт военного планирования Зеленского, судя по всему, расширился до трех лет — Киев теперь рассчитывает измотать Россию ударами по экспортной инфраструктуре и финансовым удушением. Фронт стабилизировался, дроны ВСУ достают до Западной Сибири, а ЕС выделил 90-миллиардный кредит. Проблемы — внутри страны.

Военнослужащий 93-й Холодноярской отдельной механизированной бригады ВСУ на окраине Дружковки Донецкой области. Photo by IRYNA RYBAKOVA / 93RD SEPARATE MECHANIZED BRIGADE "KHOLODNYI YAR" / AFP Пока мировые СМИ осуждают каждый чих, доносящийся с Ближнего Востока, война между Россией и Украиной продолжается довольно интенсивно. Есть изменения и на фронте, и в дипломатии, и в технологиях.

Война в Персидском заливе неожиданно стала очень важным фактором, определяющим ситуацию в Украине. Перекрытие Ираном Ормузского пролива вынудило США снимать санкции с российского «теневого флота», что помогло Кремлю отсрочить надвигающийся финансовый кризис. В ответ Украина нанесла множественные удары по нефтяным портам. Страна за минувшее время совершила качественный скачок в технологии боевых дронов, что российские военкоры уже открыто называют катастрофой.

Военный внедорожник ВСУ в Изюме Харьковской области. Photo by IVAN SAMOILOV / AFP Переговоры по Украине, и до этого не очень успешные, оказались фактически замороженными из-за войны Израиля и США с Ираном.

Операторы 65-й механизированной бригады ВСУ готовятся к стрельбе из переносного противотанкового ракетного комплекса «МИЛАН» Photo by DMYTRO SMOLIENKO / NURPHOTO / NURPHOTO VIA AFP Операция Израиля и США в Иране прямо повлияла на российско-украинскую войну: Киев впервые стал полноценным партнером западной коалиции за пределами собственного театра военных действий.

Николай Митрохин Владимир Зеленский в интервью Пирсу Моргану отмахнулся от путинских аргументов, вытащенных из глубин истории, — и был прав: на переговорах они не стоят ничего. Но если выбрасывать на помойку «историческое дерьмо», то с обеих сторон. Украинская риторика о «московитах», «мокшанах» и наследственной имперскости зеркально повторяет российские тезисы о «придуманной Лениным» Украине.

Украинские новобранцы проходят базовую военную подготовку в Запорожской области. Photo by ANDRIY ANDRIYENKO / 65TH MECHANIZED BRIGADE OF UKRAINIAN ARMED FORCES / AFP Четыре года назад началась самая масштабная война в Европе со времен Второй мировой. За это время погибли сотни тысяч человек, разрушены города.

Военнослужащие 18-й Славянской бригады Национальной гвардии Украины в Донецкой области. Photo by TETIANA DZHAFAROVA / AFP Двух недель переговоров об окончании войны как не бывало. Вновь удары по инфраструктуре, ответные атаки и попытки давить на Москву через нефть и санкции, между всем этим — сорвавшееся «энергетическое перемирие». В самой Украине тяжелые проблемы с энергетикой и ПВО, при этом на фронте ВСУ местами берет инициативу в свои руки.

Украинские военные ведут огонь из РСЗО БМ-21 «Град» по российским позициям под Дружковкой Донецкой области. Photo by IRYNA RYBAKOVA / THE 93RD KHOLODNYI YAR SEPARATE MECHANIZED BRIGADE / AFP Пока делегаты в Абу-Даби обсуждали условия перемирия, российская армия нацелилась на Константиновку — ключевой город на подступах к Краматорску. Одновременно шли масштабные атаки по украинской энергетике, которые в разгар морозов оставили без света и тепла сотни тысяч жителей страны.

Двое людей осматривают поврежденное жилое здание после российской атаки на Киев рано утром 10 января 2026 Photo by FREDERIC DIDES / HANS LUCAS / HANS LUCAS VIA AFP 2026-й начался с резкого обострения на всех фронтах — от дипломатических залов Парижа до нефтяных маршрутов Черного моря.

Президент США Дональд Трамп приветствует президента Украины Владимира Зеленского в своей резиденции Мар-а-Лаго в Палм-Бич, штат Флорида, 28 декабря 2025 года. AFP 2025 год начался с надежд на быстрое завершение войны в Украине — Трамп обещал сделку, Европа колебалась, Путин выдвигал ультиматумы. Год заканчивается без мира, но с новой реальностью: Европа перевооружается в ожидании настоящей войны с Россией. При этом фронт держится, российского прорыва не случилось.

Переговоры о прекращении войны вошли в фазу, в которой компромиссы больше не выглядят теоретическими. США давят на Киев и Москву одновременно, фронт медленно, но неумолимо меняет конфигурацию, цена срыва переговоров становится для Украины и ее союзников все выше. Николай Митрохин* разбирает, что реально оказалось на столе переговоров, какие территории и условия обсуждаются негласно и как ситуация на фронте влияет на политические решения.