Второй шанс

Нет, определенно не хождение по мукам – судьба России, а хождение по граблям. Это даже не национальный вид спорта и не порочное увлечение, это у нас в крови – не пропустить ни одной ошибки, которую можно совершить. Вблизи эти ошибки не разглядеть, но с исторически обозримого расстояния можно. Беда же еще и в том, что разглядывать свое прошлое мы не любим. Мы любим его приукрашивать, героизировать и напускать пафосного туману. Оттого на новом витке истории мы упорно и вдохновенно повторяем уже не однажды совершенные ошибки. Великая русская карусель!

Декабрьские общественные протесты показали, что у России появился второй за последние 25 лет шанс построить демократию и правовое государство. Людям захотелось жить по нормальным законам и иметь своих представителей в парламенте. Эти простые желания – необходимый минимум для демократического будущего страны. Точно так же 20-25 лет назад они требовали отмены 6-й статьи Конституции СССР, утверждавшей руководящую роль КПСС. Компартия тогда надоела всем так же, как сегодня "Единая Россия". Людям хотелось свободы и будущего, которое они могли бы выбирать сами. У них был шанс сделать Россию демократической. Они упустили этот шанс. Сегодня мы наступаем на те же грабли.

25 лет назад демократические реформы, начатые тоталитарной властью, должны были настораживать. С чего бы это партии, десятилетиями гнобившей страну, вдруг понадобились реформы? Только от безысходности, от невозможности сохранить власть в прежнем формате. Общество проявило неосторожность, доверчивость и детскую внушаемость, поверив в искренность намерений властей. Сначала все поверили Горбачеву, несмотря на то что он постоянно бубнил о необходимости укрепления и совершенствовании социализма. Но тут же рождалась конспирологическая теория, что он вынужден говорить о своей приверженности социализму потому, что окружен старыми партийными зубрами. Ему простили и коммунистическую карьеру в прошлом, и подавление общественных протестов в Баку, Тбилиси, Вильнюсе и Риге в настоящем.

Когда же под напором реальной жизни горбачевская модель начала рушиться, он назначил себе главным противником человека из своего круга – первого секретаря Московского горкома КПСС Бориса Ельцина. Технически это было совсем не сложно: Горбачев и его окружение сосредоточили всю тяжесть критических выступлений на Ельцине, который вследствие этого стал выступать сначала как жертва партноменклатуры, а затем и как главный ее противник. В дальнейшем поддержку Ельцину обеспечили так называемые прорабы перестройки – номенклатура второго уровня, почти все сплошь коммунисты, несостоявшиеся советские карьеристы, изначально далекие от идей подлинной демократии. Свой печальный вклад в продвижение Ельцина как основного кандидата от демократических сил внесли и некоторые бывшие диссиденты, уж не говоря о многочисленных советских писателях, журналистах и деятелях советской культуры.

Когда была сделана главная, первоначальная ошибка, приведшая впоследствии к сворачиванию демократических реформ, войне в Чечне, назначению Путина и всем мерзостям сегодняшнего дня? Она была сделана в тот момент, когда общество в целом согласилось считать реформы, предложенные Горбачевым, а затем и Ельциным, своими, выразило им поддержку, дало мандат на их продолжение. Роковым стало то доверие, которое общество выразило вчерашним душителям свободы, согласившись с их ролью политических лидеров на пути от социализма к демократии. Ошибкой было принимать пусть даже правильные реформы, но от них, вместо того чтобы выводить на авансцену российской жизни новых политических лидеров, не замешанных в коммунистических преступлениях. Это, конечно, еще не стало бы гарантией успеха реформ, но вероятность того, что эти люди не пустят будущее России по наезженному номенклатурному пути, была бы гораздо выше.

Общество пренебрегло очевидным риском, сделав ставку на клявшихся в своей верности демократии вчерашних коммунистов. Одни делали это по наивности, другие – по карьерным расчетам, третьи – по традиционной российской невзыскательности и упованию на "авось". А возможно, за всем этим стоит наше глубинное, многовековое, отпечатанное в подсознании холопское уважение к начальству, которое лучше знает "как надо". И такое же вечное и обездоленное, в сознательно выбранной слепоте и уповании на самодержца – "а кто кроме него?".

Результат был предрешен. Единственное, что могло изменить ход истории, – общественные протесты, но выдохлись они уже в начале 90-х, не дотянув до самостоятельной силы ни в августе 91-го, ни в ноябре 93-го. Лукавые политики новой волны умело сливали общественную активность в русло все тех же старых номенклатурных интрижек и новых коррупционных соблазнов. Не умея и не стараясь отличить подлинных демократов от мнимых, не придавая значения репутации политических лидеров, не утруждая себя сомнениями и рассчитывая на чудо, Россия тогда упустила свой шанс на демократию.

Казалось, это надолго. Но судьба благосклонна к нашей стране. Сегодня Россия получила еще один шанс выбраться из болота на твердую дорогу. В людях проснулось чувство собственного достоинства. Оно вывело их на улицы и площади городов. Унижение, которое почувствовали люди после "рокировки тандема", а затем и нагло фальсифицированных выборов, оказалось непереносимым. К этому добавились и оскорбляющая разумных людей тупая правительственная пропаганда, и хамское пренебрежение чиновников законами, и барство на дорогах, и безнаказанность высокопоставленных преступников. Люди вышли на улицы, и власть дрогнула, засуетилась и начала лихорадочно искать выход.

Что же предпримет она, чтобы лишить Россию второго шанса? Ничего нового! Все тот же набор испробованных приемов. И они уже начали – с подбора наиболее удобных противников. Сейчас идут пробы на роль. Как только кандидатура будет утверждена, власть начнет его грубо ругать и мягко подталкивать. Они тоже боятся ошибиться и поэтому тестируют кандидатов. В роли придирчивого режиссера протестная публика. От того, как она примет представленную кандидатуру, зависит политическая судьба последнего.

Алексей Кудрин – грубый ход. Слишком долго он был в путинской команде и слишком мало в конфронтации с президентом. Ему не поверят, за ним не пойдут. Может быть, Медведеву надо было устроить "семейную сцену" с публичной ссорой пораньше, чтобы у Кудрина было время нажить себе оппозиционного капитала. Поздно спохватились в Кремле, жертвуя тяжелую фигуру из своей команды.

Михаил Прохоров – ход более удачный. Дешевый спектакль с отобранным подарком ("Правым делом") все же может у кого-то вызвать сочувствие к Прохорову как к очередной жертве режима. Правда, обстоятельства регистрации кандидатом в президенты слегка подпортили уже начавшую было складываться репутацию оппозиционера, но к выборам все еще, может, и забудется под напором согласованной риторики с обеих сторон.

Помимо своих кандидатур наверняка рассматриваются и кандидатуры противников из числа наиболее "договороспособных". Кого-то можно купить обещанием мест в будущей коалиции, кого-то взять на тщеславии. Не секрет ведь, что кое-кому из оппозиции не дают покоя лавры польской "Солидарности", лидеры которой слили общественный протест, когда до крушения коммунизма было уже рукой подать. Зато "круглый стол" с правительством гарантировал им места в новой власти, а старой власти – иммунитет от уголовных преследований на долгие годы и гарантированные блага приватизации госсобственности. И остались тогда от легендарного профсоюзного движения только "Борющаяся Солидарность" и несколько других групп, которые достойно несли знамя сопротивления и не сдались до самого конца, но уже не смогли оказать значительного влияния на ситуацию в Польше.

Делая ставку на подставные фигуры и переговоры с "конструктивной частью оппозиции" (это, я думаю, нам еще предстоит лицезреть), власть не забывает и о подставных организациях. Нет, не о рожденных в Кремле общественных советах, палатах и движениях; не о подкормленных кремлевскими грантами МХГ или Общероссийском общественном движении "За права человека"; а о тех серьезных и мрачных ребятах, на фоне которых кремлевское ворье должно выглядеть ангелами, ниспосланными России для защиты от пещерного национализма. Кто знает, какая контора их вскормила, вырастила и финансирует, но для дискредитации любых начинаний демократической оппозиции нет ничего лучше, чем внедрение этих организаций в ее деятельность. И вот пожалуйста, лидеры националистов выступают на общих митингах, а их представители имеют голос в оргкомитетах будущих действий.

В этих оргкомитетах появляются и представители мультяшной парламентской оппозиции, кукольные оппозиционеры из "Справедливой России". В парламенте они неизменно следуют курсу правительства, а на митингах требуют свободы и демократии. Где они врут искренне, а где по указанию своих кураторов, так же малоинтересно, как и то, почему им удобно сидеть сразу на двух стульях – то ли чтобы в критический момент выбрать наиболее подходящий, то ли чтобы отработать свои жульнически полученные депутатские мандаты. В любом случае их присутствие не так безобидно, как может показаться – они оказывают влияние на принятие решений и в меру своих возможностей тормозят протесты. Без сомнений, они всегда готовы и вовсе слить их в угоду власти.

Точно так же и два десятилетия назад власть насыщала демократическую оппозицию своими ставленниками – вчерашней номенклатурой, "прозревшими" чекистами и следователями, фрондирующими придворными борзописцами и "перебежчиками" из стана врага. Их принимали с раскрытыми объятиями как новых героев и провозвестников перемен, а их удача состояла только в том, чтобы лишить страну шанса на демократию и устроить личную жизнь.

Увы, общественные протесты могут быть погашены не только усилиями власти, но и бездумными действиями лидеров оппозиции. Убаюканные сладкими речами о единстве, об общегражданском характере протестов, они берут нам в попутчики красных и коричневых, не слишком задумываясь ни об эффективности протестов, ни о собственной репутации, ни о возможных последствиях. Все подчинено идее свалить путинский режим, потому что, как это модно сейчас считать, ничего хуже и быть не может. Ах, если бы так! Еще как может. Тот режим, который мечтают установить иные из нынешних попутчиков, куда как хуже нынешнего.

Если общество устанет или не сможет должным образом контролировать своих представителей, а лидеры протестов окончательно ударятся в политические игры ради мнимого консенсуса со всеми антипутинскими силами или для получения звания "конструктивной оппозиции", то общественные протесты могут угаснуть и Россия упустит свой второй шанс. Как в свое время упустила первый.

Правда, сегодня ситуация уже не та, что была 20 лет назад. У общества есть интернет и информационные технологии, которые позволяют людям общаться и договариваться о совместных действиях минуя ненадежных политиков. Вопрос только в том, насколько у общества хватит запала для гражданского сопротивления.

К сожалению, в нашей стране еще не сложилась традиция держать власть на коротком поводке, ежедневно контролируя ее деятельность с помощью институтов гражданского общества. Поэтому всплески гражданской активности хоть и достаточно сильны, но относительно редки. До следующего шанса на демократию могут пройти десятилетия.