Команда, за которой океан

В спокойном море моряком не станешь (португальская пословица)

На Евро-2016 были прекрасные команды, равные самим себе, естественные, органичные в своем игровом поведении, но только одна из них сумела на наших глазах выйти за границы своей ментальности, расширить саму себя, подняться над собой.

Сборная Португалии показала Португалию как страну, умеющую терпеть и преодолевать. В смуглых людях, живущих на краю Европы, оказался характер, твердый, как камень. Им было трудно с самого начала, с первых матчей группового турнира. Игра у них не шла. В матче против Австрии они не играли, а мычали. Роналду не забил пенальти. Как нападающий, имеющий пушечный удар с обеих ног, мог не забить пенальти? Но он попал в штангу. Мучения продолжались в игре с исландцами, которые тогда еще только начинали свой подъем к высотам общечеловеческой любви. Исландцы летали, португальцы страдали, исландцы быстро и споро возводили свою игру, португальцы производили впечатление силы без духа. В их игре фатально не хватало того, чем всегда зачаровывают команды с юга — легкости.

Эти мастера, собранные из сильнейших команд Европы, бились о какую-то каменную стену, которая отделяла их от самих себя в идеальном воплощении. Они двигались до спазм в икроножных мышцах, но в движении не хватало последней скорости, они били с яростью, но ударам не хватало последней точности. Роналду, их капитан, в этих начальных играх бил без перерыва, наносил удар за ударом, словно пытался мячом пробить стену, отделяющую мучение от игры и жизнь от идеала. Он бил с правой и с левой, бил на скорости, обходя защитников, бил в прыжке головой, взмывая вверх прямо по центру штрафной, он лупил так, что мяч со свистом резал пространство и врезался в штанги, в растопыренные пальцы вратарских перчаток, куда угодно, но только не в сетку ворот. Дошло до того, что в матче против Польши король футбола махнул ногой мимо мяча, находясь в девяти метрах от ворот. Позор.

После того, как португальцы чудом выползли из группы, на них смотрели как на нелепых чужаков, забредших на праздник жизни. Если у тебя нет шляпы с широкими полями и плаща с алой подкладкой, если ты кривой и тяжелый, если ты страдаешь там, где другие живут и поют, — что тебе делать, бедная Португалия, в месте, где люди сияют красотой и воодушевлением?

Очень трудно играть, когда все наработанные навыки вдруг распадаются и команде приходится тащить саму себя, как бетонную плиту. Для некоторых такая плита становится могильной. Но не для Португалии

Так очень трудно играть. Трудно играть, когда над тобой смеются и насмехаются. В такие моменты мяч у нападающего с трех метров летит выше ворот, полузащитник бежит со всех ног и фатально не добегает полшага, у защитника подворачивается нога в самый ответственный момент, а мяч отскакивает всегда не в твою сторону. Все, что прежде было легко и делалось на автомате, теперь становится трудным и требует усилий. Очень трудно играть, когда все наработанные навыки индивидуальной и командной игры вдруг распадаются и команде приходится тащить саму себя, как бетонную плиту. Для некоторых такая плита становится могильной. Но не для Португалии.

Картинные жесты и гневные позы их лидера Роналду по прозвищу CR7 вызывали иронию, а его падения и многозначительные взгляды на судью казались ремейком того, что уже много раз было когда-то. Он был в эти мучительные моменты как актер, весь состоящий из штампов, играющий то, что много раз уже сыграл. Кризис жанра, невозможность прорваться к самому себе, стать самим собой. Что ему оставалось делать в таких условиях, этому мужчине тридцати одного года, прирожденному атлету, мучающему свой эффектный торс в тренажерном зале? Что он мог еще сделать под градом насмешек, этот великолепный CR7, звезда футбола, кумир миллионов, совладелец сети отелей и просто человек, известный своим добрым сердцем и помощью детям?

Роналду сделал то, что мог и что должен. Он двигался в матчах с Хорватией и Уэльсом в огромном диапазоне. В каждой атаке португальцев он был основной фигурой. Но глаз вдруг выхватывал его еще и у своей штрафной, где он вступал в борьбу с Бэйлом. Сколько он сделал рывков, которые закончились ничем, сколько километров он пробежал, так и не получив мяч и не создав того, чего от него ждет падкий на зрелища и любящий героев мир: опасного момента, остроты у ворот, гола? От всего этого можно отчаяться. Но нет, это было не впустую, Роналду двигался не впустую, и не впустую бритый наголо боец и всем известный симулянт Пепе бешено несся вперед, словно собираясь лбом сокрушить ворота соперника.

Разные команды были на турнире, но только одна из них сумела на наших глазах выйти за границы своей ментальности, расширить саму себя, подняться над собой

На Евро-2016 были прекрасные команды, равные самим себе, естественные, органичные в своем игровом поведении. Исландия и Уэльс жили и дышали свободно, и Италия оказалась на высоте своего класса, и Франция пела «Марсельезу» так, словно вернулся 1789 год, и уверенно бежала прямым путем в финал. Разные команды были на турнире, но только одна из них сумела на наших глазах выйти за границы своей ментальности, расширить саму себя, подняться над собой. Эта упорная Португалия к южной технике прибавила каменную твердость, к артистической легкости железную тактическую выучку, к природному дару игры умение сжать зубы и терпеть.

Тренер Фернанду Сантуш в каждой игре тасовал состав, словно прямо на ходу чинил забарахлившую машину. И он нашел на складе запчастей чудо-моторчик, который загудел, зажужжал и вдруг дал машине правильное движение. Моторчик звали Ренату Санчеш, ему было восемнадцать лет, у него были многочисленные косички, и он ничего не боялся. В игру Португалии он внес мальчишескую энергию, будто свежий ветер задул. Не забыть его удар в игре с Польшей, которым он сравнял счет, удар, нанесенный после того, как острый и остроумный, вечно живой и никогда не пресный Нани отдал ему пас пяткой. И все это было сделано на ходу, в движении, легко и изящно, словно на пляже где-нибудь в Алгарве, где под тентом босой парень продает мороженое и где играют в удовольствие и для потехи. Так Португалия возвращала себя — себе, так она обретала движение, темп и игру в условиях борьбы на вылет.

Юг был в их игре, упорный, бесконечно терпеливый юг, юг бедности и труда, юг соли и пота, юг добела выжженной солнцем травы и пыльных обочин шоссе. Так, обретя себя, играли эти выходцы из многодетных семей, так бился маленький правый защитник Седрик с лицом честного воина и рослый нападающий-цыган Куарежма по прозвищу Мустанг, бреющий голову, словно портовый рабочий, чтобы дать ей дышать в жару. Сжатая воля была в игре Бруну Алвеша, высоченного защитника, известного своими неожиданными ошибками на ровном месте, — но в полуфинале он не сделал ни одной. Его огромное лицо было бесконечно серьезно, словно в моменты атак Уэльса он нес ответственность не за штрафную, а за всю свою страну, лежащую на краю Европы и веками смотрящую в океан. Об этом они не говорили ни слова, и только Роналду, их капитан, сказал то, о чем думала и что чувствовала эта команда, преодолевшая так много: «Мы играем для Португалии».

В полуфинале Роналду вышел на поле с двумя полосками, выстриженными за правым ухом. На этом же месте два шрама было у мальчика, которому Роналду оплатил тяжелую, сложную операцию. Мы не знаем, что происходило в душе CR7. Может быть, он страстно, со всей силой своей южной отзывчивой души, хотел порадовать победой мальчика, который в эти минуты в белой больничной палате включил телевизор.

В середине своего пути, борясь и пытаясь переломить судьбу, сборная Португалии сменила форму. Они начинали в бордовой, а потом вдруг вышли в нежно-зеленой, очень красивой, цветом напоминающей рассветное небо над океаном. Я видел это небо, когда был на Евро-2004 в Португалии, видел эту небогатую, но такую живописную страну, где тогда героем был Луиш Фигу. У людей, торговавших сувенирами на улицах, были часто усталые лица, и, глядя в их лица, я чувствовал, что столпотворение и футбол, крики и клики, шествия и бары — праздник для нас, а не для них. А они живут своей обычной нелегкой жизнью и вечерами, конечно, тоже смотрят футбол на экране телевизоров в своих белых кухнях с вымощенными плиткой полами и без отопления. Там, в Алгарве, маленькие рыбки плавали в теплой, наполненной солнцем мелкой золотистой воде у берега, а дальше, через три шага, начинался глубокий океан.