Раб на комбайне

Эффект самозванца: то, что работало прежде однозначно в плюс, вдруг начинает работать в жесткий минус

Над Путиным нависла тень эффекта Самозванца. Появившийся ниоткуда и поразивший тем, что он «свой», правильный (прежде скрываемый боярами) царь, он рискует теперь предстать в массовом представлении обманщиком, выменявшим доверие и надежды на дешевые фишки. Эффект самозванца – это когда то, что работало прежде однозначно в плюс, вдруг начинает работать в жесткий минус

Хочется отметить не шумное, но весьма примечательное событие прошлой недели. В рейтинге лояльности первым лицам государства, который рассчитывает ФОМ, число доверяющих нашим тандем-комбайнерам и число недоверяющих составило 50 на 50.

Напомним историю вопроса. В конце 2009 года соотношение лояльных и нелояльных составляло 70 к 30. В 2010 году индекс имел тенденцию к снижению и к концу года составил 66 к 34. А вот с января 2011 года начался обвал. В марте-апреле соотношение уже было 60 к 40. В июле – 54 к 46. Получалось, что индекс теряет 5 пунктов каждые 3-4 месяца. В августе – сентябре индекс вроде бы стабилизировался, но в октябре опять пошел вниз. При этом снижались и рейтинг «проигравшего» Медведева, и рейтинг «выигравшего» Путина.

Схожую картину дают опросы «Левада-центра». В декабре 2010 года рейтинги одобрения Путина и Медведева составляли 60 и 53 пункта, а уже весной – 39 и 34. В конце лета и осенью тренд не изменился, и в октябре индекс доверия Путину составил 35 пунктов (у Медведева – 27). Причем, быстрее осенью снижался именно рейтинг Путина.

В динамике путинского рейтинга появилась примечательная особенность. В замерах «Левада-центра» рейтинг обычно очень точно синхронизирован с общим настроением респондентов, выраженном в индексе оценок положения дел в стране. В начале этого года наблюдалось резкое ухудшение этого индекса: он упали с уровня +20 в октябре до отрицательных -2 в марте. Это можно было отчасти объяснить экономическими причинами: из-за высокой инфляции осени 2010 года реальные доходы населения в первой половине 2011-го снижались. Однако ситуация выглядела нетривиально: даже на пике кризиса – в феврале-марте 2009-го – месячные значения индекса оценки положения дел не уходили в отрицательную область (+1 в феврале 2009 года). Более того, весной-летом 2011 года инфляция была подавлена и эффект снижения доходов практически исчез к августу, однако оценки положения дел опустились до -8.

В сентябре – октябре оценки положения дел начали бодро расти (до +5 пунктов). За позитивной динамикой оценок общей ситуации в сентябре-октябре начали подрастать рейтинги правительства, губернаторов и даже – прости господи – той самой партии, которую треть населения России считает партией жуликов и воров. А рейтинг Путина все продолжал снижаться. Это примечательно. Раньше рейтинг Путина, прочно связанный с общей оценкой положения дел, был своего рода якорем, к которому «подвязывались» уже все прочие рейтинги. Теперь же мы видим изменение модели, причем – по двум направлениям.

С одной стороны, оценки общей ситуации выглядят гораздо хуже, чем можно было ожидать, ориентируясь на экономические показатели. Ведь даже на фоне действительно драматических событий конца 2008 – начала 2009 годов (рост курса, сокращение ВВП, скачок безработицы) оценки положения дел упали с пиков августа 2008-го на 36 пунктов. А снижение оценок с октября 2010 по август 2011 года без особых видимых причин составило 28 пунктов. Кстати, и рейтинг Путина в ходе кризиса 2008-2009 годов снижался довольно сдержанно: с 78 пунктов в сентябре 2008-го до 55 в апреле 2009 года. Возникает ощущение, что тогда что-то тянуло оценку положения дел вверх, не давало ей слишком упасть. А теперь, наоборот, тянет ее вниз, занижает оценку по сравнению с реальным положением дел.

Во-вторых, как уже было сказано, рейтинг Путина «отвязался» от оценок положения дел и снижался, несмотря на их рост. Он снижался, даже несмотря на объявление о возвращении в Кремль и целую Сагу о Герое, которая была обрушена на страну. Герой нырял за амфорами, ездил на «Харлее» с байкерами, встречался с писателями, писал о евразийстве, давал интервью руководителям каналов и, наконец, как раб на комбайне, молотил кукурузу. Но весь этот креативный микс пошел, кажется, мимо кассы.

Похоже, трюк перестал работать. Энергичная артикуляция, подвижный лоб, модуляции и прищуры, производившие столь неотразимое впечатление, все более выглядят вызывающей отторжение маской.

Впрочем, бог с ней, с поэзией. Но динамика социологических данных вполне определенно свидетельствует о сломе знаменитой тефлоновой модели. Модель пригорает. Дальше – посмотрим, а пока 50 на 50.