«Может касаться любого доклада»: в первом чтении принят закон о «содействии санкциям»

Отказ вести бизнес с теми, кто находится под санкциями, будет грозить штрафом или лишением свободы до четырех лет. А за «совершение гражданином РФ умышленных действий, способствующих введению иностранным государством, союзом иностранных государств или международной организацией» ограничений в отношении «российских частных и публичных субъектов, а также подконтрольных им лиц, в том числе посредством предоставления рекомендаций и передачи сведений» наказание будет варьироваться также от штрафа до трех лет лишения свободы. Законопроект внесли спикеры Совета Федерации и Госдумы Валентина Матвиенко и Вячеслав Володин, а также руководители всех четырех фракций Госдумы. ОВД-Инфо поговорил с экспертами о том, что ждать от новой уголовной статьи.

Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт»: будем судиться

Многие законопроекты последнего времени страдают правовой неопределенностью, и здесь тоже совершенно непонятно, о каких действиях идет речь, как будет доказываться их умышленность. То, как сформулировано сейчас, может касаться любого доклада любой правозащитной организации. Если в докладе говорится о нарушении прав человека и перечисляются должностные лица, которые, по имеющейся у правозащитников доказательной базе, нарушают права человека, а затем эти должностные лица окажутся в каких-либо санкционных списках, тогда публикация доклада может трактоваться как уголовно наказуемое «умышленное действие».

Из законопроекта не ясно, кого могут наказать — руководителя организации, автора доклада? Если авторство не указано — весь штатный состав организации? Безусловно, открывается большое поле для произвольного применения.

У нас никогда в голове такого не было, что наши действия должны приводить к введению санкций. Мы делаем аналитику в той сфере, в которой специализируемся. Для нас важно сделать ее публичной, чтобы люди в России знали об этих проблемах и понимали их масштаб. Мы стоим на том, что наша деятельность и ее результаты публичны и российское общество должно знать о нарушениях прав человека. Все наши доклады подкреплены доказательствами: решениями судов, исками, медицинскими документами.

Мы сейчас не будем что-то менять в принципах своей работы из-за появления такого законопроекта. Если нас начнут считать этими самыми «российскими гражданами, которые совершают умышленные действия», будем судиться.

Алексей Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий: есть шанс принять с «узкими формулировками»

Весной были введены санкции в отношении России, нужно было как-то отреагировать. Можно ввести санкции в отношении американских предпринимателей, но это неэффективно. Тогда появился законопроект о введении, по сути, федеральных санкций в отношении Америки (он также принят в первом чтении — ОВД-Инфо). Но тут же возникли проблемы: средний класс недоволен предложенным запретом на ввоз лекарств. Недоволен и Роскосмос: изоляция — это выстрел себе же в ногу. В титановой сфере недовольна корпорация «Ависма», которая поставляет свою продукцию в Америку: такие санкции сами разгрузят рынок для ее конкурентов.

В результате закон будет принят, но исключительно как рамочный. Все, что касалось титана, космоса и лекарств, из него убрали. Это будет просто закон, дающий правительству право вводить ограничения. Так как этот закон урезали, появилась идея нового законопроекта: наказывать компании, которые соблюдают санкции, и людей, призывающих к их введению.

Не ясно, будет ли это эффективно в отношении компаний. Частную компанию нельзя обязать кредитовать ту или иную структуру: у нас все же рыночная, а не командно-административная экономика. У бизнесменов всегда может быть множество других отговорок, почему они не работают с теми, кто под санкциями.

Насчет второй части законопроекта: важно, какие будут формулировки, когда его примут. Возможна широкая формулировка, возможна узкая. Узкая будет касаться тех, кто целенаправленно призывает к введению санкций, и вряд ли затронет многих.

Но есть возможность широких формулировок — как в законе об иностранных агентах. Неопределенные формулировки могут быть весьма опасными. Тогда это будет угрожать, например, людям, занимающимся журналистскими расследованиями.

Или, например, последние американские санкции против Виктора Вексельберга были обоснованы, тем, что против одной из его фирм идет расследование в России. Самого Вексельберга это не затронуло, но против его менеджеров есть уголовные дела. Понятно, что мотивы у американцев были другие: подозрения во вмешательстве в избирательную кампанию, но на основании подозрений санкции ввести сложно, поэтому ввели таким образом. Так что по новому закону с широкими формулировками можно будет привлечь российских следователей, занимающихся этими делами.

Если будет заинтересованность со стороны общества, возможно, новый закон удастся принять с «узкими формулировками», что показывает пример параллельно принимаемого закона о контрсанкциях. Как мы видим, прецедент есть.

Дмитрий Динзе, адвокат международной правозащитной группы «Агора»: будет еще одна дубинка

Закон направлен против правозащитных организаций, которые еще остались в стране. Они выпускают отчеты, которые могут вести к введению санкций. Либо против отдельных людей, распространяющих информацию о деятельности правоохранительных органов, законопроектах и так далее. Потому что эта информация систематизируется организациями, действующими в тех же США.

Но законопроект сейчас сформулирован так, что может касаться вообще кого угодно. Госструктуры также периодически распространяют информацию, которая может привести к введению санкций. Например, если в Санкт-Петербурге начнется эпидемия ВИЧ — и об этом объявят официально — Финляндия может усложнить процедуру въезда российских граждан. Гипотетически это можно представить. Тогда официальная информация об эпидемии ВИЧ станет преступлением. Непонятно, как будут доказывать, что та или иная информация привела к введению санкций. Будут вменять определенным лицам отчеты зарубежных организаций?

Прежде чем такие законопроекты предлагать, должны проводиться консультации с экспертами, криминалистами, представителями правоохранительных органов — каким образом это может быть реализовано. Для каждого преступления должна существовать методика расследований. Нельзя сначала принимать закон, а потом создавать методику.

Мне кажется, этот закон массово применяться не будет, но будет еще одной профилактической полицейской дубинкой для устранения отдельных неугодных частных лиц, людей из сферы бизнеса или НКО.