Оригинал материала
За двумя зайцами...
Почему применяют особые налоговые режимы для малого предпринимательства? Какие цели при этом преследуют? Разрабатывая порядок налогообложения малого бизнеса, необходимо ответить на эти вопросы. В разных странах ответы различны, а отсюда и многообразие в мире систем налогообложения малого предпринимательства. В тех странах, где его широкое распространение обусловлено особенностями национальной экономики, могут преобладать чисто фискальные цели, причем первоочередной задачей является удержание налогов с малых предприятий и ограничение уклонения от их уплаты. Например, в странах, где существенную часть ВВП составляет туризм и курортный бизнес, обслуживание отдыхающих, обеспечение их питанием, изготовление сувениров в значительной части выгодно осуществлять именно с помощью небольших предприятий. В этом случае специальные стимулы и не требуются - малый бизнес будет процветать, даже если ему создавать препятствия, и тем более в отсутствие таковых. Вспомним советские времена: несмотря на запреты и суровые санкции, в курортных республиках Союза существовало-таки нелегальное мелкое предпринимательство.
В странах, где мелкий бизнес составляет существенную часть ВВП, важно собрать с него налоги. Целесообразными могут быть различные формы вмененных налогов, несмотря на их недостатки. Другие способы достижения фискальных целей применимы в тех странах, где велики различия в ставках налогообложения доходов от капитала и труда. В этом случае вводятся правила искусственного разделения таких доходов, чтобы избежать маскировки одних под другие. Это, конечно, не означает, что при налогообложении, нацеленном преимущественно на фискальные задачи, малый бизнес лишают поддержки. Просто в данном случае она носит преимущественно неналоговый характер. Хотя возможно и сочетание задач, когда, например, вмененные налоги делают относительно низкими, чтобы уменьшить их возможное неблагоприятное влияние на предприятия с относительно небольшой доходностью.
В других странах рассматривают малый бизнес, прежде всего, как нуждающийся в поддержке, в том числе и с помощью налоговых мер. С чем это связано? Во-первых, для малого бизнеса издержки уплаты налогов особенно чувствительны, они выше, чем у крупного, если их рассчитывать на единицу продукции. Кроме того, крупные предприятия могут использовать для определения налоговых обязательств результаты бухгалтерского учета, который им нужен для внутренних задач и который не является необходимым для малого бизнеса. Во-вторых, малые предприятия гораздо мобильнее и быстрее приспосабливаются к изменению конъюнктуры рынка. В-третьих, инновационная деятельность часто осуществляется именно на уровне малого предпринимательства. В-четвертых, малый бизнес существенно смягчает проблемы, связанные с безработицей. Практика всевозможных ссуд и пособий безработным, желающим начать свое дело, широко распространена в мире. А в России для поддержки малого предпринимательства есть еще одна причина: необходимо содействовать формированию так называемого среднего класса - слоя независимых, самодостаточных граждан. Такому человеку не обязательно даже открывать свой бизнес, важно, чтобы он имел эту альтернативу и осознавал, что в состоянии самостоятельно обеспечить себя и свою семью средствами для достойной жизни.
Исходя из всего сказанного, в России для малого бизнеса целесообразно (по крайней мере, с этим согласны большинство лиц, имеющих отношение к проблеме) введение режима налогообложения, сопровождающегося некоторыми льготами. Система должна быть простой и учитывающей фактические результаты деятельности предприятия. Вмененные налоги второй из этих задач не вполне удовлетворяют. В принципе, возможно такое их применение, которое дает предприятию право оспорить величину налога в суде, основываясь на фактических результатах деятельности. Однако, учитывая нынешнее функционирование отечественной судебной системы, эта возможность скорее всего осталась бы нереализованной (по крайней мере, человек, принимая решение создавать или не создавать свое предприятие, вряд ли будет ее учитывать).
Не раз приходилось слышать от региональных властей, что ради увеличения занятости стоило бы малый бизнес вообще освободить от налогов. Конечно, это преувеличение. Но в целом идея не лишена смысла, если под освобождением понимать существенное снижение налогов. Если бы еще это реализовать на практике! К сожалению, все не так просто.
После того как мы определили цель налогообложения, возникают следующие вопросы: какой конкретно режим налогообложения применять и какие выбрать критерии для отнесения налогоплательщика к имеющим право на данный режим? Отметим, что эти вопросы взаимосвязаны. При установлении специального порядка налогообложения всегда возникает необходимость делать выбор между большей свободой входа в систему (но при меньших отличиях базы налогообложения от общепринятой) и достаточно строгими ограничениями на применение режима (но с более существенными отличиями от общих правил, и если это ставится задачей, с большей доброжелательностью самой системы к налогоплательщику).
Но почему необходимо выбирать? Почему нельзя применить одновременно очень льготный (или просто существенно отличающийся от обычного) режим и «широкие ворота» для входа в систему? Причин тут несколько.
Во-первых, понятия крупного, среднего и малого предприятия не являются универсальными везде. Предприятие некоторого масштаба может быть мелким для Москвы, т. е. служить там одним из многих конкурентов на рынке. В то же время в отдаленном от центра городке предприятие такого же масштаба способно стать местным монополистом, особенно когда «дороги плохи» и транспортные издержки слишком высоки, чтобы аналогичную продукцию доставлять из других местностей для реализации по более низким ценам. В этом случае такое предприятие сможет препятствовать возникновению конкурентов, особенно мелких. Кроме того, этот монополист может оказаться монопсонистом (единственным или практически единственным покупателем, что при высоких транспортных издержках также вероятно) при закупках некоторых товаров в данном регионе. Не исключено и то, что подобное предприятие в целом не удовлетворяет критериям численности или оборота, позволяющим применять режим налогообложения для малого бизнеса, но искусственно дробится на группу малых, к которым специальный режим вполне применим. К примеру, некая городская фирма представляет собой сеть небольших торговых точек, принадлежащих одному владельцу. Если в какой-то части города появился конкурент, причем малый, его можно вытеснить с рынка, временно снизив цены в окрестных торговых точках. Кроме того, если применяется вмененный налог, базу которого могут корректировать местные (региональные) власти с помощью поправочных коэффициентов, то может оказаться, что эти коэффициенты установят к выгоде действующего предприятия. Для этого даже не обязательна коррумпированность властей - достаточно, чтобы они опирались на информацию, предоставляемую местными ассоциациями предпринимателей, а там влияние нашего монополиста скорее всего окажется весьма значительным. Если такое предприятие имеет возможность использовать льготный режим, то его потенциальные конкуренты не отважатся даже на попытку войти в рынок.
Во-вторых, всякий раз, когда мы в пределах одной экономики одновременно применяем разные налоговые базы для предприятий разных масштабов или видов деятельности, появляются возможности для уклонения от налогообложения- путем некоторых сделок между предприятиями с разной налоговой базой. Если у одного расходы уже приняты к вычету, а у другого еще не включены в базу налогообложения, то суммарные налоговые обязательства снижаются, причем в большей степени, чем если бы применялся только один из режимов. Подобного можно достичь посредством регистрации нескольких налогоплательщиков с различной базой налогообложения, фактически принадлежащих одним и тем же владельцам, и заключения между ними сделок, иногда фиктивных. Например, предприятие, применяющее обычный режим, заключает договор, в котором завышен объем транспортных услуг, оказываемых предприятием, применяющим упрощенный режим. У покупателя стоимость услуг уменьшит базу налогообложения, а у продавца не повлияет на величину налога, пока не будет перейден порог выручки. Или предприятие, применяющее упрощенную систему налогообложения, позволяющую относить на текущие расходы приобретение основных средств, зарегистрировав еще одно малое предприятие, выбравшее в качестве базы валовой доход, может предоставить ему часть основных средств для осуществления деятельности. А оно будет продавать произведенную с их помощью продукцию и получать выручку, которая в этом случае облагается по более низким ставкам (ставки ниже из-за того, что вычет расходов на оборудование не предусмотрен). Предприятие, применяющее учет по методу начислений, с помощью взаимозависимого с ним предприятия с кассовым методом учета может также отсрочить уплату налогов. Достаточно просто осуществить с задержкой оплату продукции. Все время, пока она не будет произведена, сумма, на которую уменьшится налоговая база одного предприятия, не будет включена в базу другого. Одни из названных способов вполне легальны, другие, как в случае завышения объема услуг, противозаконны, но трудно выявляются. И все они имеют общие черты. Снижение налоговых обязательств происходит главным образом не у предприятий, применяющих специальный режим, а у других предприятий, так что при разработке специальных режимов нельзя не учитывать, как они могут повлиять на уплату других налогов. Хотелось бы особо отметить: все эти схемы и многие им подобные практически не могут применить предприятия, являющиеся действительно очень малыми. Если им трудно вести даже обычный учет, то тем более не по средствам осуществлять налоговое планирование, регистрируя несколько фирм с разными режимами налогообложения. А значит, они будут платить более высокие налоги, чем те, кому они могли бы составить конкуренцию.
Приведенные примеры показывают, что при отсутствии определенных ограничений упрощенным режимом могут воспользоваться крупные предприятия, для которых он не предназначен. И хоть часто приходится слышать: пусть бюджет даже потеряет в доходах, но зато будет развиваться малый бизнес, мы видим, что многие малые предприятия могут оказаться в менее выгодном положении, чем средние и крупные, использующие специальные режимы для снижения налогов. Потери экономики, вызванные применением специальных режимов, не скомпенсируются выгодами, связанными с достижением поставленной цели, более того, в итоге можно оказаться дальше от достижения цели, чем до введения специальных режимов.
Универсального решения проблемы, связанной с применением упрощенного режима, не существует. Понятно, что не следует его разрешать, когда одно лицо или несколько ближайших родственников владеют несколькими предприятиями, чьи совокупные показатели выходят за пределы диапазона, дающего право на применение такого режима. Также нельзя этого делать, когда одно лицо владеет существенными долями в нескольких предприятиях, что позволяет ему определять политику каждого из них. Не следует допускать и таких ситуаций, когда некая организация создает взаимозависимое с ней предприятие, применяющее упрощенный режим, особенно если они заключают между собой сделки. Хотя идея выглядит достаточно ясной, реализовать ее на практике не просто. Например, Институт экономики переходного периода (ИЭПП) при разработке концепции упрощенного налогообложения (см. сборник «Проблемы налоговой системы России: теория, опыт, реформы». Т. 2. С.147) описывал указанные требования. Тем не менее, в первом проекте упрощенной системы налогообложения (он был представлен в Государственную думу РФ в качестве редакции соответствующих глав раздела «Специальные налоговые режимы», а также размещен на web-сайте ИЭПП в2000году) редакция требований, ограничивающих применение режима взаимозависимыми лицами, была примитивной. Предлагалось просто запретить применение упрощенного режима тем предприятиям, которые участвуют в уставном капитале других организаций и в уставном капитале которых участвуют другие организации. Такое ограничение, разумеется, слишком жесткое. Позднее для определения соответствия налогоплательщика критерию мы предлагали суммировать его доходы с доходами взаимозависимых с ним лиц, взвешенные по долям участия налогоплательщика. Это предложение направлялось на рассмотрение Правительства РФ вместе с концепцией и текстом проекта, но было найдено также слишком жестким и сложным в употреблении. Последний вариант правила предусматривает суммирование доходов тех из взаимозависимых с налогоплательщиком лиц, которые осуществляют одинаковые с ним виды деятельности или вступали с ним в сделки за налоговый период. Такой вариант не очень сложен в употреблении, препятствует осуществлению наиболее явных форм уклонения и при этом не является слишком ограничительным для настоящих малых предприятий. Разумеется, и с ним можно спорить, но тогда нужно предложить альтернативное правило, которое сделало бы предлагаемую систему соответствующей тем целям, ради которых она задумывалась.
Хотелось бы сказать и об оценке результатов реформы в связи с данным вопросом. Обычно в практике развитых стран при проведении радикальных преобразований в деятельности государственного сектора принято проводить подробный мониторинг их результатов. Конечно, все они не поддаются учету, но для более корректной их оценки необходимо заранее подготовить информационную базу. Не вполне понятно, каким образом будут оценивать результаты реформы налогообложения малого бизнеса. Ведь если недостаточно аккуратно интерпретировать статистические данные, то увеличение числа уклоняющихся от налогообложения крупных предприятий можно принять за рост малого бизнеса. Например, если для получения возможности применять упрощенную систему одно крупное предприятие разделится на несколько мелких, то рост показателей (численности занятых, оборотов, добавленной стоимости) в статистике малого бизнеса будет эквивалентен снижению соответствующих показателей в крупном. Еще сложнее ситуация, когда малое предприятие создают как дополнительное звено в цепочке производителей, например, специально для оказания услуг крупному предприятию. Тогда показатель добавленной стоимости малого бизнеса возрастет на столько же, на сколько он уменьшится в крупном. Если же показатель добавленной стоимости отдельно для малых и для крупных предприятий недоступен, будет использован показатель произведенной продукции. Но он возрастет в рассматриваемом случае для малого предпринимательства без уменьшения объема произведенной продукции в крупном бизнесе. Таким образом, объем продукции нельзя использовать для объективной оценки. Численность занятых также может приводить к некорректным выводам, если она включает совместителей и работающих по договорам подряда. Пожалуй, наиболее адекватен поставленным целям показатель добавленной стоимости, но и здесь необходимо делать корректировку на существующие тенденции роста. Особенно хотелось бы отметить, что применение относительных показателей может быть некорректным даже тогда, когда пригоден абсолютный показатель. Предположим, что в некоторой отрасли или регионе на данный момент производится 100 денежных единиц добавленной стоимости в крупном бизнесе и 10 - в малом (для простоты расчетов цифры выбраны условные). Допустим, что для целей уклонения одна единица была перемещена из крупного бизнеса в малый. Тогда добавленная стоимость в первом уменьшится всего на один процент, а во втором увеличится на 10 процентов. Надо отметить, что рост настоящего малого предпринимательства можно ожидать только по прошествии некоторого времени после принятия системы. Потенциальные мелкие предприниматели должны вначале получить и оценить информацию о вновь возникших возможностях. Большинство из них, учитывая неудачные в прошлом попытки других лиц, вероятнее всего отважатся на такой важный шаг, как открытие собственного дела, только если узнают об успешных действиях такого рода после принятия нового режима. Однако для успешности попыток одного лишь удобного режима недостаточно, важно еще, чтобы более крупный и уже действующий бизнес не имел перед ними преимуществ.
Почему мониторинг, о котором шла речь, критически важен? Объяснение простое: если удастся своевременно заметить, что в силу недоучтенных обстоятельств достигаются результаты, неадекватные поставленным целям, можно будет произвести коррекцию системы еще до того, как она приведет к масштабным неблагоприятным последствиям.
До сих пор в статье говорилось о необходимости ограничений на применение этой системы. Но, как мы уже знаем, вопрос о них тесно увязан с вопросом о возможностях, предоставляемых применяющим ее. Не составляет здесь исключения и предложенный правительством проект. Осознавая, что «входные ворота» довольно широки, оно попыталось установить ограничения внутри системы. Но подобные «рогатки» (они, кстати, не являются преградой для тех, кто будет использовать систему для уклонения от уплаты налогов) могут сделать ее невыгодной для только что начинающих деятельность и действительно испытывающих трудности при применении общего режима, при конкуренции с более крупным бизнесом или с действующими предприятиями.
Что же это за ограничения и почему они особенно актуальны для малых предприятий? Остановимся на важнейших.
Проект переносит из главы 25 в режим налогообложения для малого предпринимательства ограничение переноса убытков на будущее. «Налогоплательщик вправе осуществлять перенос убытка на будущее в течение десяти лет, следующих за тем налоговым периодом, в котором получен этот убыток. При этом совокупная сумма переносимого убытка ни в каком отчетном (налоговом) периоде не может превышать 30 процентов налоговой базы, исчисленной в соответствии с настоящей главой» (статья 346.18, п. 6). Перенос убытков - это одна из форм их налоговой компенсации и разделения рисков налогоплательщика государством.
Поскольку решение данного вопроса чрезвычайно важно, для наглядности проиллюстрируем его простым примером. Некоему лицу предлагают игру со следующими правилами. Он должен выбрать одну сторону монеты («орел» или «решка»), которую затем бросают, и получит один рубль, если верхняя сторона упавшей монеты окажется выбранной им, а при несовпадении один рубль выплатит. Если человек не склонен к риску, он откажется от игры. Чтобы привлечь его, нужно сделать условия такими, чтобы математическое ожидание выигрыша было положительным, причем при заданной ставке в игре оно должно быть тем больше, чем больше мера несклонности индивидуума к риску. Предположим, ему достаточно, чтобы в случае выигрыша он получал полтора рубля, а при проигрыше отдавал один. Теперь введем налогообложение. Пусть налог составляет 50 процентов, причем полностью возмещается в случае проигрыша (либо непосредственно выплачивается компенсация, что, кстати, встречается в налоговых системах, правда, на особо оговоренных условиях, либо за счет суммирования для налоговых целей убытков от игры с доходами от других источников, либо за счет права переноса убытка на будущее с индексацией). После налогообложения выигрыш становится 0,75 рубля, а проигрыш 0,5 рубля. Но если в такой ситуации упомянутый индивидуум удвоит ставки, выигрыш составит 1,5 рубля, а проигрыш 1рубль, т. е. столько, сколько было до введения налога. А этот вариант игры был для него приемлемым. Таким образом, он удвоит ставку, т. е. увеличит вложения в рисковые активы. Государство же в этом случае получит доход или понесет потери одновременно с инвестором и в тех же соотношениях.
Теперь изменим пример. Пусть вводится тот же налог, но убытки не компенсируются налоговой системой. Это означает, что при выигрыше игроку достанется только 0,75 рубля, а в случае проигрыша он должен заплатить рубль. Математическое ожидание выигрыша становится отрицательным. Очевидно, что тогда несклонный к риску индивидуум откажется от игры. В терминах рассматриваемой нами проблемы это означает: часть инвестиций, которые можно было бы осуществить в отсутствие налогообложения, после введения несимметричной к прибылям и убыткам системы налогообложения не будут осуществлены.
Совершенная компенсация убытков в полном объеме не применяется нигде. Однако перенос их на будущее на довольно большой срок и без каких-либо дополнительных условий принят в большинстве стран (и, разумеется, во всех развитых). При недостаточной налоговой компенсируемости убытка ожидаемая доходность от связанных с риском инвестиций (а такими являются все инвестиции в производство) может оказаться слишком низкой и даже отрицательной. Крупные предприятия, диверсифицирующие свою деятельность (т. е. осуществляющие несколько видов деятельности или выпускающие достаточно широкий ассортимент продукции), могут компенсировать убытки от одного ее вида доходами от иных и даже от выпуска других видов продукции. Малым же предприятиям диверсификация, как правило, недоступна, а потому единственным способом снизить риски для них остается перенос убытков. Кроме того, ограничение, составляющее 30 процентов от прибыли, может обернуться для новых малых предприятий неспособностью даже с отсрочкой уменьшить в будущем налоговую базу на убыток, понесенный в начальный период их работы. Если мы хотим, чтобы вновь создающиеся предприятия могли конкурировать с действующими, следовало бы дать им возможность быстрее компенсировать убытки, полученные на начальной стадии.
Чрезмерно жесткими представляются меры, полностью запрещающие принимать убыток, полученный во время применения какого-либо режима, в случае его смены. «Убыток, полученный налогоплательщиком при применении общего режима налогообложения, не принимается в целях настоящей главы при переходе на упрощенную систему налогообложения. Убыток, полученный налогоплательщиком при применении упрощенной системы налогообложения, не принимается при переходе на общий режим налогообложения». Предприятие, имеющее серьезные проблемы при использовании общей системы, может оказаться вполне конкурентоспособным, применяя упрощенную. Например, легко представить себе предприятие, которое, не имея возможности получить заемные средства, в то же время не может и сразу вычесть расходы на основные средства, из-за этого оно не в состоянии расширить масштабы деятельности и в результате вынуждено функционировать на уровне ниже минимального эффективного объема производства. Напротив, предприятие, применявшее с самого начала упрощенную систему, способно быстро достигнуть высокого масштаба деятельности, не компенсировав еще всех своих прошлых убытков. Запрещая ему перенос убытков, мы искусственно ограничиваем его масштабом ниже эффективного. Если ограничения на доступ к упрощенной системе довольно строгие и применяется правило (учтенное в последней версии проекта), что повторный переход к ней возможен не ранее чем через три года после отказа от нее, то налоговое планирование посредством смены систем не будет значительным. Потери же общества от возможной неэффективности предприятий, обусловленной излишними налоговыми ограничениями, могут оказаться гораздо выше.
Не исключено, что нужны некоторые переходные правила по переносу убытков, например, перенос тех из них, которые превышают некоторое пороговое значение, можно ограничить. Или убытки, полученные за время применения упрощенной системы, принимать с понижающим коэффициентом после перехода к общей, если ставка налога при упрощенной системе будет установлена ниже 24 процентов (предложено 20 процентов). При переходе на общий режим возможна также капитализация убытков, полученных за время применения упрощенной системы, с последующим их вычетом равными долями в течение нескольких (например, трех) лет.
Расходы на приобретение основных средств в новой редакции проекта вычитаются из налоговой базы в текущем периоде, если они осуществлены во время применения упрощенной системы. Однако такие расходы, сделанные до перехода на нее, вычитаются постепенно в течение ряда лет. Фактически это начисление амортизации, но произведенное по правилам, отличным от общего порядка (статья 346.16, п. 2). Использование любого режима амортизации к реальному упрощению не приводит, поскольку при необходимости хранения информации о первоначальной и остаточной стоимостях имущества двойная проводка создает не усложнение, а облегчение учета. Немедленный вычет основных средств и нематериальных активов позволяет фактически включить в расходы альтернативные издержки финансирования инвестиций, когда финансирование осуществляется из собственных средств. Это особенно важно для тех малых предприятий, которые не имеют доступа к кредитам, причем при жестких критериях входа в систему такой порядок не приведет к значительным потерям бюджетных доходов.
Многие виды расходов, отнесенные в главе 25 к «прочим», в данном проекте не разрешены к вычету (их перечень кажется исчерпывающим), причем они не являются специфически присущими крупным предприятиям. Это, например, расходы на командировки, служебный автотранспорт, канцелярские товары, услуги связи, компьютерные программы, услуги по ведению бухгалтерского учета, компенсации за пользование транспортом и многое другое[1].
Реализация основных средств ранее чем через три года с момента приобретения, а также реализация ранее чем через 10 лет для основных средств со сроком полезного использования более 15 лет влечет полный перерасчет амортизации с момента приобретения, причем с начислением пеней. Во-первых, необходимость реализации может возникнуть просто из-за изменения конъюнктуры рынка, а вовсе не из-за уклонения от уплаты. Если право применения системы распространяется только на очень мелких плательщиков, то и в случае уклонения потери будут невелики. Во-вторых, при реализации выручка включается в доход, перерасчет в таких обстоятельствах приведет к увеличению остаточной стоимости и к соответствующему уменьшению налоговой базы, так что полученный бюджетом выигрыш от предлагаемой меры сведется лишь к начислению пеней. Таким образом, при колоссальных потенциальных издержках налогоплательщика (включающих издержки перерасчета), причем, возможно, в условиях серьезных объективных трудностей, выигрыш бюджета окажется очень небольшим.
Однако проблема существует, особенно если есть налогоплательщики, не имеющие права вычета расходов на основные средства даже через амортизацию (применяющие вмененный налог и определяющие базу упрощенного налога исходя из выручки).
Может быть, имеет смысл установить следующее правило: при реализации ранее чем через 3 года цена реализации для целей налогообложения не должна быть ниже цены приобретения, умноженной на 1/(1+d)n, где d - норма амортизации в соответствии с главой 25, n - срок с момента приобретения.
В последней редакции проекта учтено, что данный налог целесообразно направлять в местные бюджеты. Причем туда должно поступать 45 процентов от него, а в федеральный бюджет - 30 процентов. Однако в местный бюджет, как нам кажется, полезно зачислять значительно большую часть поступлений налога, поскольку малые предприятия есть везде - и в промышленных зонах, и в так называемых «спальных районах», более того, местные власти могут существенно повлиять на условия их функционирования неналоговыми методами. Такое зачисление налога обеспечило бы большую связь доходов местных администраций с результатами их деятельности, заинтересованность властей в развитии малого предпринимательства, справедливость в распределении доходов между местными бюджетами. Расходы же федерального бюджета можно финансировать из других источников, в частности, пересмотреть распределение поступлений от крупных предприятий.
Возможно, данная статья произведет впечатление полностью критической, поскольку я не так подробно остановилась на достоинствах проекта, причем существенных. Но, к сожалению, они могут быть сведены на нет, если не учесть в полной мере те важные обстоятельства, которым и посвящена статья. Я ни в коей мере не претендую на знание абсолютной истины - напротив, в течение шести лет, когда мне пришлось заниматься проблемой налогообложения малого предпринимательства, накапливавшаяся информация приводила к переоценке важности тех или иных положений, дополнительной глубине учета возможных последствий, появлению все новых и новых вопросов и, наконец, к пониманию того, что ни один из возможных вариантов специальных режимов не является идеальным. Именно поэтому хочется обратить внимание тех, кто имеет возможность влиять на принятие решений и кто прямо или косвенно заинтересован в развитии малого бизнеса, на те обстоятельства, которые сейчас кажутся второстепенными, но в дальнейшем могут сыграть весьма существенную роль. Если кто-либо, прочитав статью, пришлет дополнительные аргументы или контраргументы или предложит новые решения рассмотренных проблем, а тем более если эти соображения так или иначе будут учтены при разработке порядка налогообложения малого предпринимательства, выиграет не только малый бизнес, но и каждый из нас.
[1] Например, предприятие, расположенное в отдаленном райцентре (где мало рабочих мест) и реализующее свою продукцию в областном центре, при таких ограничениях может столкнуться с серьезными проблемами. Что же касается бухгалтерского учета, то даже очень простой учет выгоднее поручить за небольшую плату наемному бухгалтеру, а если учесть предлагаемое в данном проекте поэтапное списание основных средств, такие расходы могут стать просто необходимостью.
ДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЕ НАЛОГИ КОММЕНТАРИИ
Приведенные ниже данные позволяют в известной мере судить о том, как соотносятся модели налогообложения с представлениями рядовых россиян о социальной справедливости.
Вопрос: «Допустим, доход одного гражданина составляет 3 000 рублей, а другого - 15 000 рублей. Если с первого государство взимает налог в размере 10% - 300 рублей, то каким по справедливости должен быть налог со второго гражданина?»
| Россияне в целом | Голосовали бы за: | Доход на члена семьи | ||||
| В. Путина | Г. Зюганова | до 1 000 руб. | 1 000-1 500 руб. | более 1 500 руб. | ||
| Такая же сумма, т. е. 300 руб. | 5 | 6 | 5 | 8 | 4 | 4 |
| Такая же доля доходов - 10%, т. е. 1 500 руб. | 43 | 49 | 30 | 34 | 44 | 55 |
| Большая доля доходов, т. е. свыше 1 500 руб. | 36 | 33 | 45 | 40 | 37 | 31 |
| Затрудняюсь ответить | 15 | 12 | 21 | 18 | 16 | 10 |
Правда, тут необходимо сделать принципиальную оговорку: распределение мнений, несомненно, было бы несколько иным, если бы мы «расщедрились» и «наделили» второго налогоплательщика доходом не в15 тысяч, а, допустим, в 15 миллионов рублей. Неприязнь к обладателям сверхвысоких доходов, рационализируемая посредством популярной максимы «такие деньги честно заработать невозможно», распространена, как известно, весьма широко - равно как и стремление «потрясти» пресловутых олигархов, а также «новых русских». Когда, например, в ходе опроса одним из респондентов были упомянуты «миллионеры», которые «не платят налоги», другой участник дискуссии - тот самый, который утверждал, что «уже заплатил свои налоги» и ссылался на дедушку-ветерана,- немедленно предложил:
. «Давайте к стенке поставим их всех. Сразу налоги все будут платить. Он [по-видимому, В. Путин] же обещал наручники надевать на всех.Единственный выход в России - Колыма. Что вы, не понимаете, что ли?» (Новосибирск).
И никаких возражений на это предложение не последовало.
Однако мы сознательно проявили «прижимистость», «ограничив» доходы второго гипотетического налогоплательщика суммой в 15 000 рублей - хотя и весьма внушительной, намного превосходящей доходы среднего российского гражданина, но не порождающей, надо полагать, ассоциаций с такими атрибутами богатства, как виллы на Канарах или коттеджи в Подмосковье, вооруженная охрана, роскошные иномарки и т.д. А главное - не провоцирующей на рассуждения о том, можно ли честно заработать такие деньги, и не порождающей предположений, что речь идет о представителе слоя, который, по мнению весьма значительной части наших сограждан, извлек основные выгоды из экономических преобразований последних лет и несет ответственность за ухудшение материального положения «среднего человека». Иначе говоря, мы постарались выяснить, какую ставку налогообложения респонденты сочли бы справедливым применять в отношении высокооплачиваемых работников или мелких предпринимателей, но не «хозяев жизни».
При этом, как явствует из приведенных выше данных, существует вполне четкая зависимость между доходами респондентов и их суждениями по данному вопросу: наименее обеспеченные граждане чаще высказываются за прогрессию, относительно состоятельные - за пропорциональное налогообложение.
Неудивительно, что установка на повышенное обложение сравнительно высоких доходов пользуется особой популярностью среди поклонников Г. Зюганова.
c Фонд «Общественное мнение», 2002 г.